Все ведьмы – рыжие

Вмиг я очутилась стоящей на дороге и чисто на автомате поймала брошенный мне рюкзак. А после Князь, склонившись и упираясь руками в дверцу и крышу «бэхи», очень злым, почти угрожающим тоном произнес:

– Свалил отсюда. Еще раз рядом с ней увижу – переломаю все кости. Ты меня понял?

И не дожидаясь ответа, захлопнул дверцу так, что едва не выломал.

«Бэха» сорвалась с места в тот же миг. И мы остались на дороге втроем – я, рюкзак и Стужев.

– А «Феррари» где? – осторожно поинтересовалась.

– Вверх посмотри, – не глядя на меня, а взирая исключительно вслед удаляющимся красным огонькам, приказал Князь.

Посмотрела – «Феррари», как выяснилось, завис. Над нами.

– Ладно, я пошла, – перекинув через плечо лямку рюкзака, сказала я.

– Да брось! – Стужев крутанулся на месте и уставился на меня. – Куда ты пойдешь? Одних придурков было мало, на других нарваться хочешь?

– Придурок тут только один, – словно ни к кому не обращаясь, заметила я. Потом глянула вверх, бросив еще один взгляд на «Феррари», и язвительно добавила: – К тому же если что-то пойдет не так, ты меня спасешь.

И я нагло потопала вперед по дороге.

Позади раздалось:

– Марго, а ты ведьма!

– Да ладно, Стужев, ты у нас, как выяснилось, вообще гьязь.

Но я все же остановилась, повернулась, посмотрела на взбешенного Князя и спросила:

– А ты реально все это время тут был?

Устало посмотрев на меня, он мрачно повторил:

– Ведьма.

Мы постояли.

– Ладно, поехали уже, – сказал Стужев, и «Феррари» тут же опустился.

– Меня опять тошнит, – пробормотала я, глядя на скоростной автомобиль.

* * *– Ааааа!

– Марго, всего двести!

– Ааааааааааааааааааааааааааааааааааа!

– Сто восемьдесят!

– Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!

– Все, достала уже! Сто, видишь?! Всего сто, хватит орать!

– Перестану, когда будет шестьдесят!

Спидометр показал двадцать. И теперь мы едва тащились по оживленной трассе… Автомобили, которые мы только что обгоняли на запредельной скорости, теперь, яростно сигналя, обходили нас. За пару минут я узрела с десяток неприличных жестов и узнала о Князе много нового. Сам Стужев, скрипя зубами, смотрел строго перед собой, игноря мнения водил о нем, любимом. Еще через пару минут я милостиво сказала:

– Ладно, давай разрешенные сто двадцать, трасса все же.

«Феррари» взревел и сорвался с места. Мы повторно всех обогнали и получили массу позитивных жестов, символизирующих жизнезачательный процесс, а жизнь – это всегда позитивно.

– Только не гони, ладно? – миролюбиво попросила я.

– Да, дорогая, как скажешь, – прошипел Стужев.

– Спасибо, милый, – нежным голоском ответила я.

– Ведьма, – прошипели в ответ.

– Няшка фэнтезийная, – не осталась в долгу я.

– Надо было сразу утопить. – Он тоже молчать не хотел.