Все в шоколаде

– Детка, – торопливо сказала она, поздоровавшись, – он хочет тебя видеть. Сможешь подъехать через полчаса?

– Конечно.

– Поторопись. Дед злой как черт, – перешла она на шепот. – Лучше не опаздывай.

– Постараюсь, – заверила я ее и пошла переодеваться.

Дед терпеть не мог баб в джинсах, о чем и заявлял неоднократно. В офисе дамы не рисковали появляться в брюках. Правда, в жару все дружно облачались в шорты, против них хозяин не возражал. Однако сейчас жары не наблюдалось, поэтому я выбрала темно-синий костюм и белую блузку, тщательно уложила волосы, поморщилась, потому что увиденное в зеркале не очень радовало, и направилась к машине.

Через десять минут я покинула гараж, махнула рукой отставному генералу, который как раз появился на балконе, и выехала на проспект, то и дело поглядывая на часы. Дважды не обратив внимания на красный сигнал светофора, я смогла подъехать к офису вовремя. Охрана внизу выглядела чрезвычайно деятельной, народ сновал из кабинета в кабинет, на лицах читалась решимость совершить трудовой подвиг, словом, работа шла полным ходом, а я поздравила себя с тем, что благодаря расположению хозяина избавлена от необходимости торчать здесь с утра до вечера. Впрочем, может, это Дед избавил себя от необходимости лицезреть мою физиономию каждый день. Поди разберись.

Я поднялась на второй этаж, кивая в ответ на приветствия, и вошла в приемную. Рита подняла голову от бумаг и приложила палец к губам, призывая к молчанию. Из кабинета Деда доносился мощный рык, который не могли заглушить даже двойные двери. Ритка беззастенчиво подслушивала, совершенно меня не стесняясь. Я плюхнулась в кресло и шепотом спросила:

– Кто у него?

– Черник, – тоже шепотом ответила Рита, продолжая подслушивать. Минут через десять рык стих, а еще через пять минут распахнулась дверь кабинета и показался Черник Артур Петрович, пухлый молодой человек лет тридцати, в светлом костюме, очках в золотой оправе. Его темные волосы прилипли к потному лбу, лицо было багровым, губы подергивались, казалось, он вот-вот разрыдается.

Черник торопливо прикрыл дверь, достал из кармана платок, вытер лицо, покачал головой и сказал, ни к кому не обращаясь:

– Сумасшедший дом…

– По какому случаю лютует? – проявила я любопытство.

– Вас зачем вызвали? – игнорируя мой вопрос, спросил Черник.

– Без понятия.

– Что-то не так, – кусая губы, пробормотал он. – Я думал, может, вы знаете?

– Не больше вашего.

Я поднялась с намерением идти к Деду, но Черник остановил меня:

– Там Нефедов.

Нефедов был ближайшим другом Деда. Их разговор мог затянуться надолго.

– Может, я выпью кофе в баре? – спросила я Риту.

– Лучше здесь жди, – зашептала она. – Кофе я тебе заварю.