Все в его поцелуе

Изабелла повторила несколько раз свой маневр с расческой. Потом, затаив дыхание, она вонзила ногти по обе стороны плитки и начала ее раскачивать.

Плитка неожиданно поддалась и вывалилась со скрипом, похожим на тот, который издавала инвалидная коляска, когда прабабушка с нее вставала."

"Там, где должна была быть просто штукатурка, оказалось небольшое углубление – размером всего в несколько квадратных дюймов. Изабелла просунула внутрь пальцы и наткнулась на что-то мягкое, похожее на бархат. Это был маленький мешочек, завязанный мягкой, шелковистой веревочкой.

Изабелла села, скрестив ноги, и сунула палец внутрь мешочка. Веревочка развязалась, Изабелла перевернула мешочек, и его содержимое выпало ей на руку.

– О Боже...

На ее ладони сверкала гора бриллиантов.

Это было колье и браслет. Она не считала себя девочкой, которая может потерять голову из-за побрякушек и нарядов. Но такой красоты она в жизни своей не видела.

– Изабелла? – услышала она голос матери. – Изабелла? Ты где?

– В туалетной комнате, мама. Сейчас выйду. Что ей делать?

Она знала, что должна сделать. Но хотела ли?

– Это твой перевод здесь на столе?

– Да! Это из Галилея, а оригинал лежит рядом.

– О! – Голос матери прозвучал как-то странно. – Почему ты... Ладно, ничего.

Изабелла лихорадочно смотрела на бриллианты, на размышления у нее была всего минута.

– Изабелла, ты не забыла утром сделать арифметику? Сегодня днем у тебя начинаются уроки танцев. Ты помнишь?

Уроки танцев? Изабелла скривилась, будто нечаянно проглотила что-то кислое.

– Месье Ларош приедет в два часа. Так что тебе придется...

Изабелла смотрела на бриллианты. И неожиданно все вокруг нее куда-то пропало. Не было ни шума улицы, ни голоса матери, напоминавшего ей об уроках танцев и о том, как важно быть пунктуальной. Исчезло все, кроме шума в ушах и ее собственного частого и неровного дыхания.

Еще раз взглянув на бриллианты, Изабелла улыбнулась.

И положила их обратно."