Все твои совершенства

А однажды даже назвал ее шлюхой, после чего я вообще перестала с ним разговаривать.

Грэм качает головой.

– Саша не шлюха. Она не такая плохая девчонка, просто иногда принимает ужасные, эгоистичные решения. – Он перекатывает меня на спину и начинает лениво чертить пальцем круги на моем животе. – Я уверен, они так поступили, потому что думали, что их не поймают.

И как он может так спокойно говорить? Я несколько недель места себе не находила от злости. Я приняла все произошедшее на свой счет, словно они завели роман, чтобы насолить нам. А если послушать Грэма, они сделали это, вообще не думая о нас.

– Ты еще общаешься с ней?

– Черт возьми, конечно, нет, – говорит он со смехом. – То, что я не считаю ее плохим человеком, не значит, что я хочу иметь с ней дело.

Я улыбаюсь его признанию.

Грэм целует меня в кончик носа и отстраняется.

– Ты рада, что все так случилось? Или тебе его не хватает?

Похоже, он спрашивает об этом не из ревности. Грэма просто интересует моя жизнь. Поэтому я отвечаю с полной откровенностью.

– Какое-то время не хватало, но, если подумать, у нас действительно не было ничего общего.

Я перекатываюсь на бок и подпираю голову рукой.

– Внешне у нас было много общего. Но здесь, – я касаюсь груди, – это не имело смысла. Мне казалось, что я люблю его, но не думаю, что эта любовь выдержала бы испытание браком.

– Ты говоришь так, будто брак – это ураган пятой категории.

– Не всегда. Но я уверена, что в каждом браке есть моменты пятой категории. И не думаю, что мы с Итаном смогли бы их пережить.

Грэм задумчиво смотрит в потолок.

– Понимаю. Как муж я бы разочаровал Сашу.

– Черт возьми, почему?

– Дело тут больше в ней, чем во мне. – Грэм дотягивается до моей щеки и что-то с нее стирает.

– Тогда это она разочаровала бы тебя как жена, а не ты ее как муж.

Грэм одобрительно улыбается.

– Ты помнишь, что было в твоем печенье с предсказанием?

– Надо же, что вспомнил. Что-то о недостатках, да еще с ошибкой.

– Там сказано, что, если ты прольешь свет на свои недостатки, все твои совершенности померкнут.

Мне приятно, что он сохранил мое предсказание. А еще приятнее, что он запомнил его наизусть.

– У нас всех полно недостатков. Сотни. Словно крошечные дырочки по всей нашей коже. И, как гласит предсказание, иногда мы проливаем на свои несовершенства слишком много света. Но некоторые предпочитают не замечать собственных недостатков, зато на чужие проливают столько света, что больше ничего в людях не видят. Они потихоньку расковыривают эти дырочки, которые потом становятся огромными прорехами – и это все, что от нас остается. Один гигантский, зияющий изъян.

Грэм смотрит мне в глаза, и, хотя то, что он говорит, немного удручает, он не выглядит разочарованным.

– Саша как раз такой человек.