Все твои совершенства

– Не беспокойся, Квинн. Когда попробуешь ее стряпню, тебе вообще никогда не захочется оттуда уходить.

– Ты совсем не такой, как я ожидала.

Он целует меня в макушку.

– Это хорошо или плохо?

– Честно говоря, понятия не имею.

Заехав на улицу, где живет Кэролайн, я вижу машину Грэма, припаркованную на ее подъездной дорожке. Но, похоже, кроме его сестры и ее мужа, здесь больше никого нет. Это меня успокаивает.

Вчера утром Кэролайн родила мальчика. Домашние роды. Вообще-то, это первый мальчик, родившийся в семье Грэма после него.

Кэролайн – единственная из сестер Грэма, которая осталась в Коннектикуте. Табита живет в Чикаго. Эйнсли – юрист и живет везде. Она путешествует почти так же много, как Ава и Рид. Иногда я немного завидую их беззаботному образу жизни, но у меня всегда были другие приоритеты.

Мы с Грэмом принимаем большое участие в жизни двух дочек Кэролайн. Не только общаемся с ними по воскресеньям, но иногда водим их на прогулки или в кино, чтобы дать Кэролайн и ее мужу побыть наедине. Подозреваю, что с рождением их сына мы будем проводить с девочками еще больше времени.

Мне нравится смотреть, как Грэм возится с ними. Он прекрасно играет с девчонками и любит их смешить. И при этом очень заботится об их душевном спокойствии и благополучии. Он терпеливо и честно отвечает на каждое их «но почему». И хотя одной всего три, а другой пять, он относится к ним как к равным. Кэролайн шутит, что, когда они возвращаются от нас домой, они каждую фразу начинают словами: «А дядя Грэм сказал…»

Мне очень нравятся его отношения с племянницами, и я еще больше радуюсь, что увижу его еще и в роли дяди маленького племянника. Иногда в такие моменты я позволяю себе думать, каким замечательным отцом он мог бы стать, но никогда не позволяю, чтобы наше удручающее состояние омрачало отношения Грэма с его семьей. Поэтому я приклеиваю на лицо счастливое выражение и стараюсь никогда не показывать, как мне грустно.

Я репетирую улыбку перед зеркалом заднего вида. Раньше я умела улыбаться естественно, но теперь почти каждая моя улыбка – это маска.

Подойдя к входной двери, я думаю, что лучше – позвонить в звонок или просто войти. Если ребенок или Кэролайн спят, я буду последней свиньей, если разбужу их. Я толкаю дверь; в передней части дома тихо. В гостиной никого, хотя на диване разложены развернутые подарки. Я захожу в гостиную и кладу наш с Грэмом подарок на кофейный столик рядом с диваном.

Через пустую кухню я прохожу в помещение, где Кэролайн с семьей проводит большую часть времени. Вообще-то, это пристройка, которую они сделали сразу после рождения Гвен. Половина комнаты служит гостиной, а другая – игровой комнатой для девочек.

Я почти дохожу до пристройки, но останавливаюсь прямо за дверью, потому что вижу Грэма.