Все твои совершенства

Избегали всего, от чего нам было так грустно. А со временем я начала вообще избегать спутника своей жизни. Я избегала его физически, потом стала избегать и эмоционально, а это привело к тому, что многие чувства остались невысказанными.

Открыв шкатулку, я поняла, что нашему браку требовался не косметический ремонт. Его требовалось перестроить с нуля, на совершенно новом фундаменте.

Я вступила в нашу совместную жизнь с определенными надеждами и, когда они не сбылись, понятия не имела, куда двигаться дальше. Но Грэм оказался той силой, которая постоянно боролась за мое исцеление. Наконец-то я перестала оплакивать нашу судьбу. Я перестала зацикливаться на том, чего у нас не могло быть, и переключила внимание на то, что у нас было и могло быть. Это не полностью избавило меня от боли, но такой счастливой, как сейчас, я не чувствовала себя очень давно.

Конечно, после того как мы открыли шкатулку, проблемы не решились волшебным образом сами собой. Желание иметь детей у меня не пропало, зато теперь я способна мыслить свою жизнь и помимо материнства. Мое отвращение к сексу развеялось не полностью, зато теперь я постепенно учусь отделять секс от надежды и отчаяния. Иногда я все еще плачу под душем, зато никогда не плачу в одиночестве.

Когда у меня льются слезы, Грэм обнимает меня, потому что заставил меня пообещать, что я перестану скрывать тяжесть своих страданий. И я больше их не скрываю. Я принимаю их. Учусь носить свое страдание как значок и не стыдиться этого. Учусь не так сильно обижаться на невежливые вопросы по поводу бесплодия. И, помимо всего прочего, я научилась относиться ко всему этому с юмором. Я и не думала, что когда-нибудь нам удастся превратить такие болезненные вопросы в игру. И теперь, когда мы выходим на люди, я почти с нетерпением жду, когда кто-нибудь спросит, есть ли у нас дети. Потому что знаю: Грэм своим ответом обязательно рассмешит меня.

Кроме того, я поняла, что сохранять какую-то надежду вполне естественно.

Я так долго была измотана и эмоционально истощена, что думала: если найду способ потерять всякую надежду, то с ней уйдет и ожидание, и разочарование. Но оказалось, что все не так. Надежда служила единственной положительной стороной бесплодия.

Я никогда не потеряю надежду на то, что у нас когда-нибудь будет свой ребенок. Я по-прежнему обращаюсь в агентства по усыновлению и разговариваю с юристами. И не знаю, перестанем ли мы когда-нибудь этого добиваться. Но я поняла: пусть я все еще надеюсь стать матерью, это не значит, что, продолжая попытки, я не могу жить полноценной жизнью.

И теперь я счастлива. И знаю, что буду счастлива через двадцать лет, даже если мы с Грэмом по-прежнему останемся только вдвоем.

– Черт, – бормочет Грэм, когда мы подходим к машине. Он указывает на шину. – Спустила.