Все только хорошее

 — Затем она убежала, а через двадцать минут вышла к нему, уже переодетая в зеленый хирургический костюм с шапочкой и маской, в бумажных тапочках поверх кроссовок.

— Сейчас Джейн занимается ортопед, он должен определить, насколько сильно она пострадала. Из Сан-Франциско сюда уже вылетел вертолет с двумя специалистами по детской хирургии. — Меган сама их вызвала, и Берни тут же догадался, что означают ее слова.

— Мег, она не выживет? — Ему едва удалось выдавить из себя этот вопрос. Чуть раньше он позвонил няне, чтобы сообщить ей о случившемся, но при этом так плакал, что няня лишь с трудом поняла, что он говорит. Няня велела Берни взять себя в руки и сказала, что будет сидеть у телефона, ожидая его звонка. Ей не хотелось пугать Александра, и она решила, что не поедет с ним в больницу и вообще ничего ему не скажет. — Она не?.. — Берни продолжал настаивать, и Меган заметила, какой виноватый у него взгляд. Ей хотелось растолковать ему, что никакой вины за ним нет, что никто не пытался наказать его за измену Лиз, но придется погодить с этим. Сейчас не время и не место.

— Она выживет, а если удача нам улыбнется, она сможет ходить. Думай только об этом.

«А что, если нет?» Эта мысль постоянно крутилась у него в голове. Меган опять убежала, а он бессильно рухнул в кресло. Медсестра принесла ему воды, но он не стал ее пить. Глядя на этот стаканчик, он вспомнил, как Йохансен сообщил ему, что Лиз больна раком.

Через двадцать минут приземлились вертолеты, и мимо него пробежали хирурги. Для них все уже подготовили, а здешний ортопед и Меган выступили в роли ассистентов. На всякий случай с ними прислали еще и нейрохирурга, но травма головы оказалась не такой серьезной, как они опасались. Основной удар пришелся по тазобедренному суставу и низу позвоночника, и это тревожило их сильней всего. Переломы руки и ноги оказались несложными. И в каком-то смысле Джейн повезло. Окажись трещина в позвоночнике хотя бы на два миллиметра глубже, нижняя часть ее тела навсегда осталась бы парализованной.

Операция продолжалась четыре часа, и Берни чуть не забился в истерике, когда Меган наконец вышла к нему. Но по крайней мере ожидание закончилось, и он, всхлипывая, прижался к ее плечу.

— С ней все в порядке, милый, все в порядке. А на следующий день выяснилось, что Джейн снова сможет ходить. Для этого потребуется немало времени и правильное лечение, но она сможет играть, бегать и танцевать. Когда Берни сказали об этом, он заплакал, нисколько не стыдясь своих слез. Он стоял, глядя на спящую дочку, и все плакал и плакал. А когда Джейн проснулась, она тут же улыбнулась отцу, а потом посмотрела на Меган.

— Ну как ты, солнышко? — ласково спросила Меган.

— У меня все болит, — пожаловалась Джейн.

— Придется немного потерпеть.