Все только хорошее

А сейчас он оказался перед необходимостью принять ряд решений, и ему трудно сделать выбор между Меган и воспоминаниями о Лиз, между Сан-Франциско и Нью-Йорком, между собственным магазином и фирмой «Вольф» и Полом Берманом, которым он многим был обязан. Он разрывался на части, и Меган понимала это.

— Уж больно он какой-то тихий. — Руфь обратилась к Меган как к давнишнему другу, и та улыбалась в ответ. Такая улыбка облегчает боль, когда у тебя сломан палец, или воспалено ухо, или непорядок с животом, и Руфь тоже стало полегче. Она убедилась, что рядом с этой женщиной ее сын сможет жить счастливо.

— У него сейчас трудное время. По-моему, он столкнулся с вопросом: не пора ли ему отрешиться. А это крайне нелегкий шаг.

— Отрешиться от чего? — в недоумении спросила Руфь.

— От памяти о жене, от иллюзорной веры в то, что она вернется. Примерно то же самое происходит и с Джейн. Отталкивая меня, она пытается сохранить надежду на то, что ее мама в один прекрасный день окажется рядом с ней.

— Это нездоровые иллюзии, — нахмурившись, сказала Руфь.

— Но вполне естественные. — Меган не стала рассказывать ей о том, что Берни мечтает открыть магазин в долине Напа, чтобы не расстраивать ее еще сильнее. — Мне кажется, Берни стоит на пороге принятия крайне сложных для него решений. Ему станет лучше, когда этот момент останется позади.

— Надеюсь. — Руфь не стала спрашивать, входит ли женитьба на Меган в число вопросов, которые предстоит решить ее сыну. Они поговорили за едой о том о сем, а когда Меган завезла ее домой и уехала, помахав на прощание рукой, у Руфь отлегло от сердца.

— Мне нравится эта женщина, — заявила она вечером Берни. — Она умна, добра и деликатна. — Немного помолчав, Руфь добавила:

— И она любит тебя. — Впервые за все время она побоялась, как бы ее слова не рассердили сына. Берни улыбнулся. — Она потрясающий человек.

Берни согласился с ней.

— А ты не хочешь ничего предпринять? Он долго не отвечал, а потом со вздохом посмотрел матери в глаза.

— Мама, у нее здесь своя практика, а фирма «Вольф» рано или поздно отзовет меня обратно в Нью-Йорк. — По его лицу нетрудно было понять, что он переживает, и Руфь стало больно за него.

— Бернард, жена важней, чем работа в фирме. — Она произнесла эти слова очень мягко, махнув рукой на собственные интересы, решив, что счастье сына превыше всего.

— Я уже думал об этом.

— Я стольким обязан Полу Берману. На секунду Руфь вышла из себя:

— Обязан, но не до такой степени, чтобы ради него отказаться от жизни, от собственного счастья и благополучия детей. И по-моему, ты принес столько прибыли этой фирме, что скорей он обязан тебе, а не наоборот.

— Мама, все далеко не так просто. — Вид у Берни был измученный, и у Руфь сжалось сердце.