Все только хорошее

 — Он плохо понимал, у кого просит прощения, у Джейн или у Лиз… Но когда дети улеглись спать, он все равно позвонил Меган. Желание видеть ее, слышать ее голос, быть рядом с ней пересилило все остальные чувства.

— У тебя все в порядке, милый? — Похоже, она догадалась, в чем дело: в его голосе промелькнули странные нотки. Она знала, что возвращение в тот дом, где они жили вместе с Лиз, окажется для него болезненным. Особенно теперь, если учесть, что он за человек. Его наверняка мучает совесть.

— Да, вполне. — Его ответ прозвучал неубедительно.

— Если это не так, тоже ничего страшного. — Она так быстро научилась понимать его. Берни вздохнул. С одной стороны, это хорошо, а с другой — неловко. Его смущали собственная растерянность и угрызения совести, но он ничего не мог с собой поделать.

— Ты говоришь совсем как моя мама.

— Ой-ей-ей. — Меган улыбнулась, а Берни засмеялся. Но, в отличие от Руфи, она не стала ни о чем расспрашивать.

— Ну ладно. — Он решил честно рассказать обо всем, и в конце концов его признание только сблизило их еще тесней. — Я чувствую себя ужасно виноватым. Я открыл шкаф, и мне показалось, будто она стоит там… — Он не знал, как толком все объяснить, но Меган догадалась сама:

— Ты по-прежнему хранишь там ее вещи? Берни опять смутился.

— Это естественно. Берни, тебе нечего стесняться. Это твоя жизнь, и ты имеешь право сам решать, когда и что тебе делать. — Меган оказалась первым человеком, сказавшим ему такие слова, и от этого она стала ему еще дороже.

— Я люблю тебя. Ты подарила мне редчайшее счастье, и я надеюсь, что у тебя еще не идет голова кругом из-за меня.

— Идет. Но по совсем иной причине. — Она слегка покраснела. — И это очень приятно.

Берни улыбнулся. Он почувствовал, что впервые за очень долгое время ему невероятно повезло.

— Как бы нам побыть вместе на выходные?

Они договорились, что проведут у нее ночь с пятницы на субботу, а рано утром он отправится домой. Это прекрасно им удалось, и они проделали то же самое и в следующую ночь. Потом ему пришло в голову сказать Джейн, будто он едет в Лос-Анджелес по делам, и это позволило ему провести вне дома ночь со среды на четверг.

Он стал пользоваться этим предлогом каждую неделю, а однажды им удалось улучить даже пару дней. Правду знала только няня Пип. Он решил сообщить ей, где находится, на случай, если с кем-нибудь из детей что-нибудь приключится. Он не сказал ей, где ночует, а просто дал номер телефона и попросил звонить, только если возникнет экстренная ситуация, чувствуя себя при этом крайне неловко. Но няня даже глазом не моргнула и вроде бы приняла это как нечто само собой разумеющееся. Берни подозревал, что ей известно, где он ночует. Всякий раз, когда он уезжал, она с улыбкой выходила проводить его до машины и ласково трепала по плечу.