Все только хорошее

Они получали большую часть подарков от бабушки с дедушкой на праздник Ханука, но Руфь не смогла полностью обойти вниманием Рождество, боясь разочаровать детей, поэтому теперь Санта-Клаус стал заглядывать и к ней в дом, что показалось Берни крайне забавным. Если бы ему в детстве захотелось отпраздновать Рождество, родители пришли бы в ужас. Но ради внуков они были готовы на все. С годами они стали намного терпимее. Но не вполне.

— Кто это звонил? — Руфь постаралась, чтобы вопрос прозвучал как можно более невинно, но ей это не удалось.

— Одна знакомая. — Эта игра была ему знакома с давних лет, но они уже долгое время не играли в нее, и Берни почувствовал, что вот-вот рассмеется.

Обычно этот вопрос вызывал у него раздражение, но не на этот раз. Берни решил, что ему нечего скрывать, даже от матери.

Руфь посмотрела на Берни. С одной стороны, ее порадовало, что ему позвонила женщина, а с другой — досадно, что ее не зовут Рэчел Шварц.

— Опять одна из этих. — Но втайне Руфь приободрилась. Ее сын снова ожил. Что-то новое появилось в его взгляде, и в сердце матери затеплилась надежда. Когда Берни только-только прилетел, она упомянула об этом в разговоре с Лу, только Лу сказал, что он не заметил в нем никаких перемен. А Руфь заметила. И теперь убедилась в своей правоте. — Почему же ты никогда не знакомишься с еврейками? — Она заговорила жалобным тоном, и Берни улыбнулся в ответ.

— Наверное, потому, что я больше не хожу в синагогу. Она кивнула, и ей подумалось: уж не рассердился ли он на бога из-за смерти Лиз, но, к счастью, поняла, что не стоит спрашивать его об этом.

— А к какой церкви она принадлежит? — спросила она, помолчав немного. Берни ухмыльнулся.

— К англиканской. — Им обоим припомнилась сцена, которую она устроила в ресторане «Берег басков».

— Ой! — На этот раз она ограничилась коротеньким восклицанием, которое отнюдь не предвещало сердечного приступа. — К англиканской. У вас с ней все всерьез?

Берни тут же замотал головой, но Руфь усомнилась в его правдивости.

— Нет, мы просто друзья.

— Она часто тебе звонит.

— Да, целых два раза. — Руфь знала, что он и сам ей звонил, но промолчала об этом.

— Она симпатичная? А детей она любит? — Вопросы уже посыпались один за другим, и Берни решил кое-что рассказать ей о Меган, чтобы мать прониклась к ней должным почтением.

— Она — детский врач, раз уж тебе так хочется все знать. — Это был удачный ход с его стороны. Сто очков в пользу Меган Джонс! Он постарался сдержать улыбку, когда заметил, какое выражение появилось на лице у матери.

— Врач?.. Ну да, конечно… Доктор Джонс… Почему ты мне раньше не сказал?

— Ты не спрашивала. — Опять все те же слова и эта старая игра. Словно песня, которую они исполняли дуэтом многие годы. Теперь она уже звучит как колыбельная.