Все только хорошее

— Я думал, вы отправитесь к родным в Бостон.

— Так оно и есть. Но мой сумасшедший брат и его жена собираются в Нью-Йорк и упорно зовут меня с собой. Один из наших аристократических родственников женится и устраивает пышную свадьбу в клубе Колони. Я не уверена, что мне по вкусу подобное мероприятие, но им хочется, чтобы я поехала с ними, и я обещала, что подумаю.

На самом деле она уже согласилась, надеясь, что заодно повидается в Нью-Йорке с Берни, но не решилась признаться ему в этом. Берни очень оживился и обрадовался.

— Вы позвоните мне, если надумаете ехать?

— Конечно. По приезде я выясню, что у нас в программе, а потом сразу же дам вам знать. — В надежде на удачное стечение обстоятельств Берни продиктовал ей номер телефона родителей в Скарсдейле.

В тот же вечер по возвращении домой он увидел огромную коробку с подарками, которые прислала Меган. В ней лежали шапочка с шарфиком для Джейн, Санта-Клаус для Алекса, свитер фирмы «Прингл» для няни, который очень ей понравился, и красивая книга в кожаном переплете для Берни. Он сразу же заметил, что книга старая, и догадался, что это раритет. Меган вложила записку, в которой сообщала, что книга принадлежала ее деду и помогла ей пережить трудные времена. Она выразила надежду, что эта книга станет источником утешения и для Берни, а еще пожелала им веселого Рождества и всяческого счастья в новом году. Читая записку, Берни загрустил по Меган. Ему стало обидно, что они не смогут провести праздники в одном и том же городе, и он посетовал на жизнь, которая порой бывает чересчур сложной. С приближением Рождества он стал острее воспринимать свое одиночество, все чаще вспоминая о Лиз и думая о годовщине их свадьбы. Во время полета он совсем притих, и няня решила, что это не к добру. Лицо его стало совсем печальным, и она догадалась, что он думает о Лиз и по-прежнему отчаянно тоскует о ней.

А мысли сидевшей в другом самолете Меган занимали Марк и Берни. Она попыталась сравнить этих столь непохожих друг на друга мужчин, которые вызывали у нее глубокое уважение. Но в эту минуту ей недоставало именно Берни, и вечером она позвонила ему просто затем, чтобы поговорить. Звонок раздался вскоре после того, как они добрались до дому, когда няня укладывала детей в постель, и Руфь переполошилась. Меган представилась как доктор Джонс, и Руфь продолжала стоять у телефона, пока Берни не замахал на нее руками и не прогнал ее. Она решила, что кто-то заболел, и Берни чуть ли не со смехом отобрал у нее трубку. Он понимал, что потом мать потребует у него объяснений, но ему хотелось сначала поговорить с Меган. Ему не терпелось услышать ее голос.

— Меган? — спросил он, сияя, как рождественская елка. — Как вы долетели?

— Неплохо.