Все только хорошее

— Не знаю… — со вздохом сказала она и выпрямила спину. Она всегда откровенно отвечала на его вопросы, и он спокойно выслушал ее признание. — Когда я увидела новорожденного малыша, что-то случилось со мной. — Берни не торопился прерывать ее. — Я впервые ощутила невероятную тоску, о которой прежде слышала от других женщин. И призадумалась: а правильно ли я распорядилась своей жизнью? — Отпив глоток, она грустно посмотрела на Берни. — Какая ужасная судьба — вовсе не иметь детей, правда? Такая мысль никогда еще не приходила мне в голову, Наверное, я просто устала после бессонной ночи с больным ребенком.

— Думаю, дело не в усталости. Я твердо знаю: дети — это лучшее, что у меня есть. А вы очень умны и все понимаете. В отличие от большинства женщин вы отдаете себе отчет в том, чего вам недостает.

— И что же делать? Похитить чьего-нибудь ребенка или попытаться забеременеть от мясника из магазина в Напе? — Меган улыбалась, но можно было без труда заметить, что ей не по себе, и в ответной улыбке Берни промелькнула тень сочувствия.

— Полагаю, добровольцев найдется более чем достаточно. — Он ни за что не поверил бы в обратное. В зале стоял полумрак, но он заметил, что она слегка покраснела. Было слышно, как в отдалении негромко звучит рояль.

— Возможно, но мне бы не особенно хотелось растить ребенка одной. Я даже не вполне уверена, что хочу иметь детей. Но сегодня, — на лице у нее появилось задумчивое выражение, а в голосе послышались мечтательные нотки, — когда я взяла этого малыша на руки… Дети — великое чудо. — Она подняла глаза на Берни и пожала плечами. — Пожалуй, я впадаю в излишний лиризм. Мне и так неплохо живется.

Берни ответил, думая не только о ней, но и о самом себе:

— Но вы могли бы жить еще лучше.

— Возможно. — Ей расхотелось продолжать разговор на эту тему. Как и всякий раз, на нее нахлынули воспоминания о Марке, и ей стало тоскливо, несмотря на то, что со времени его гибели прошло много лет. — Зато мне не приходится возиться с пеленками. Я только размахиваю фонендоскопом направо и налево, и никто не запрещает мне любить чужих детей.

Такая жизнь показалась Берни одинокой. Он не допускал мысли о том, что смог бы обойтись без Джейн или без Александра, и решил сказать об этом Меган.

— Мне было тридцать семь лет, когда родился Александр, и я считаю это самым счастливым событием в своей жизни.

Меган растрогало его признание.

— А сколько лет было вашей жене?

— Почти двадцать девять. Но будь Лиз на десять лет старше, она все равно родила бы его. Она хотела завести еще несколько детей. — Как жаль, что этого не случилось. Как жаль, что она умерла. И как печально, что Марк погиб. Но это произошло, и никуда от этого не денешься. А Верни и Меган придется жить дальше.