Все только хорошее

Она собиралась поехать в Калистогу на обед к другу, и Берни ощутил внезапный укол любопытства: что это за друг? Мужчина или женщина? Они просто дружат или у них роман? Стоя под дождем, он увидел, как она взмахнула на прощание рукой и повела машину прочь, и ему вспомнилось ее признание:

«Скорей всего, мне не хватило храбрости, чтобы заново отыскать свое счастье…» — и в мозгу его всплыл вопрос: сможет ли он когда-нибудь снова стать самим собой? Он завел двигатель и отправился домой, где его ждали дети и няня.

Когда по прошествии недели в кабинет Берни заглянула секретарша и сообщила, что его хочет повидать какая-то дама, голова его была занята совсем другими делами.

— Дама? — с удивлением спросил он, плохо представляя себе, кто бы это мог быть. — Что за дама?

Секретарша пришла в такое же недоумение, как и он сам. Женщины заходили к нему крайне редко, разве только представительницы прессы, сотрудницы Юниор-лиги, затевавшие время от времени показы мод, или работницы нью-йоркского филиала, присланные Полом Берманом. Но, в отличие от этой посетительницы, они заранее уговаривались о встрече. Как бы там ни было, секретарша отметила, что эта женщина весьма привлекательна и ее никак нельзя отнести ни к одной из вышеперечисленных категорий. Отличительные признаки сотрудниц Юниор-лиги — высветленные пряди волос, золотые серьги десятилетней давности и туфли, украшенные позолоченными цепочками, — начисто отсутствовали. У нее явно не было акульей хватки, присущей покупателям из Нью-Йорка и представителям прессы. И она совсем не походила на безвкусно одетую матрону, затеявшую благотворительное мероприятие. Она сияла чистотой и здоровьем, и, хотя ее одежда не отличалась ни броскостью, ни сверхизысканностью, она выглядела вполне элегантно. Синий костюм, бежевая блуза из шелка, жемчужные сережки и синие туфли на высоком каблуке. И ноги у нее красивые, только вот ростом она высоковата. Пожалуй, совсем ненамного ниже Берни.

Он уставился на секретаршу, определенно не понимая, почему она ничего не может объяснить толком.

— Вы не спросили, кто она такая? — Секретарша обычно проявляла сообразительность, но, похоже, на этот раз растерялась.

— Она сказала, что пришла купить хлеба, мистер Фаин… Я попыталась втолковать ей, что она ошиблась отделом, что здесь находятся кабинеты работников администрации, но она принялась уверять меня, будто вы сами ей велели…

Внезапно Берни прыснул, вскочил с кресла и на глазах у изумленной секретарши сам пошел к дверям. Распахнув их, он увидел Меган Джонс, одетую так изящно, что никому не удалось бы распознать в ней детского врача из провинции. Ни джинсов, ни белого халата. Он посмотрела на него с озорной улыбкой, и он улыбнулся в ответ.