За все спрошу жестоко

– Поэтому ты и приехал? Снова меня под него сватать будешь?

– А ты согласна?

– Вода уже закипела. Хочешь кипятком в морду?

– Ничего себе! – вытянулся в лице Усыгин. – Раньше ты себе такого не позволяла. У Сэма научилась?

– У Сэма?! Ты забыл, где я раньше жила? Мы с ним из одной грязи, если ты не знаешь...

– Ну да, из грязи. А так хочется в князи, да?

– Хотелось. Думала, там князи – а оказалось, дерьмо... Хотела этому дерьму соответствовать, да как-то не вышло... Может, Сэм из грязи, но он гораздо чище тебя... И скажи спасибо, что я ему про Артюхова ничего не сказала. А то бы он тебя по стенке размазал!

– Ух ты, как страшно!

Алекс попытался изобразить саркастическую ухмылку, но сам почувствовал, что вышла какая-то жалкая гримаса. Ему действительно было страшно в тот момент, когда Сэм схватил его за грудки, требуя правды. Он действительно мог размазать его по стенке...

– Да нет, не страшно. Потому что Сэм сидит. Но ничего, он скоро выйдет... Хотя можешь не переживать. Я ему ничего не скажу. Я не кровожадная, мне твоей крови не надо.

– А может, ты боишься, что он выставит тебя за дверь? Если узнает, что ты проститутка. Вернее, вела себя как проститутка. С Артюховым... Хочешь, я передам ему запись, где ты с ним зажигаешь? И даже видеомагнитофон для такого случая пожертвую.

Наташа глянула на него с пульсирующей злостью во взгляде, но усилием воли заглушила в себе гнев.

– Передавай. Если жить надоело... Он меня за дверь не выставит. А тебя уроет. А я попрошу, чтобы он принес мне твои бесстыжие глаза на блюдечке. Чтобы я плюнула в них!

– А говоришь, не кровожадная, – принужденно засмеялся Усыгин.

– Я передумала.

– Сэм выйдет не скоро. Лет через десять.

– Кто тебе такое сказал? – всполошилась Наташа."

"– Сказали... Он вину на себя взял, его надолго посадят... Что, десять лет ждать будешь?

В глубоком раздумье Наташа разлила кофе по чашечкам, нервным движением руки смахнула с подоконника пачку «Моrе», едва заметно трясущимися пальцами вставила сигарету в рот.

– Через десять лет тебе за тридцать будет. Считай, жизнь пройдет...

– Ничего, еще останется.

– А если он не вернется? С таким характером, как у него, долго не протянешь. На одного крутого всегда найдутся двое покруче. Знаешь, как это в тюрьме бывает – нож под ребро сунут, и все, нет больше Сэма.

– Не каркай.

– А жить на что будешь? Ни образования у тебя, ни работы...

– Ничего, что-нибудь придумаю.

– Что ты придумаешь? Ты привыкла хорошо жить. Со мной у тебя все было. Да и Сэм при деньгах был. Ты на зарплату какой-нибудь уборщицы не проживешь. Поверь, рано или поздно доходы проститутки манить будут. С твоими данными они будут высокими. И опыт у тебя есть...

– Козел ты, – сказала, будто плюнула, девушка.

– Я здесь при чем? Я всего лишь говорю, что будет.