За все спрошу жестоко

Сказали, если я все на себя возьму, никакого шестого отдела не будет. Меня закроют, а вас не тронут.

– Да, дела... Значит, за всех нас отдуваешься? Неправильно все это, – сокрушенно качнула головой Джема.

– Правильно.

– И сколько тебе светит?

– Три года обещают. Я же не говорил, что там блатные были. Да им, в общем-то, все равно, чьи машины там находились... Хотя посягательство на личную собственность пришить могут... Да и вообще, возможно, лет на десять сяду. Ментам верить нельзя...

– Но ты же им поверил.

– А выхода не было. Они бы пацанов таскать начали, пальчики с них снимать. Там, в цеху, наши пальчики остались, меня по ним и срисовали. И остальных бы все равно вычислили. Да и до тебя бы добрались. И до Кита...

– Вот и я о том же. Зачем Киту тебя сдавать?

– Тогда кто?

– Не знаю... Может, менты сами на тебя вышли?

– Нет... Как ты ко мне прошла?

– Очень просто. Заплатила кому надо. До утра могу здесь остаться. Если ты хочешь.

– Да, оставайся. Мне ты не помешаешь, – усмехнулся Семен.

– Я не хочу тебе мешать. Я хочу тебе помогать.

– Вот и помоги. Скажи, чтобы Кит ко мне пришел. Поговорить с ним хочу.

– Хорошо, скажу.

– В глаза ему посмотрю. Глаза все скажут.

– Да нет, нормально все. Он на тебя бочку не катил...

– А на тебя?

– Дуется... Ничего, оттает.

– Ага, оттает. Когда мне десятку впаяют!

Чтобы успокоиться, Семен полез в сумку и достал оттуда теплую авиационную куртку советского, а не американского образца. И не кожаную, а матерчатую, с меховым воротником.

– Вещь!.. Где достала?

– Да Ухач принес. Не новая куртка, но чистая...

– Да вижу... Одеяло. Хорошо. Так, треники шерстяные. Нормально. Под брюки в самый раз... Носки шерстяные... Ботинки. Ух ты, на «молнии»! Отлично. А то шнурки снимают. И мех не рыбий... Удружила, сестренка.

– Как ты меня назвал? – возмущенно спросила Джема.

– Сестренка.

– Я не хочу быть твоей сестренкой. Я хочу быть твоей женой.

– Извини, но это место занято.

– Кем?

– Наташей.

– Какой Наташей?.. Этой?! Она же с Алексом!

– Была с ним, теперь со мной...

– Ну да, она же попрыгунья-стрекоза...

– Не надо про нее плохо! – хищно сощурился Семен.

И Джема испуганно сжалась под его взглядом.

– Так это с ней ты жил?

– С ней.

– Может, это она тебя сдала?

– Смешней ничего не придумала? Она про пулемет вообще ничего не знала...

– Овца она, потому и не знала.

Семен так посмотрел на Джему, что та невольно отшатнулась от него.

– Хорошо, она не овца. Но тогда где она сейчас?

– Ждет, когда я выйду.

– А я не жду! Я здесь!.. И думаешь, она будет тебя ждать? Тебя на десять лет закроют, а она будет тебя ждать?.. Да она и года не выдержит!.. А я выдержу! И десять лет выдержу! И двадцать! Сколько надо, столько и буду тебя ждать!

Семен озадаченно смотрел на Джему. Она не бравировала, а говорила правду, и в ее словах трудно было усомниться.