За все спрошу жестоко

Забрались в пенную ванну, на края которой поставили широкую доску, сервировали ее как маленький столик. И свечи были, и коньяк... А потом в ванне поднялся вдруг цунами, который опрокинул стол, разбил шампанское о пол и смешал обнаженные тела в один пульсирующий сгусток плоти... И снова Наташа говорила, что ей ни с кем никогда не было так хорошо.

И еще она сказала, что ни перед кем никогда не ходила по квартире голой, а с ним вдруг ощутила такую потребность. Семен возражать не стал. Зачем? Пусть радует глаз, тем более что в квартире тепло. А фигура у нее – блеск, и эта волнующая походка, которая свела его с ума без малого два года назад. Теперь Наташа принадлежала ему одному.

Ему не надо было никуда ехать, и он мог весь день лежать на диване перед телевизором и смотреть голливудские боевики. За окном вьюга, а в доме тепло, и Наташа ходит без одежды... Правда, с ней не залежишься. Слишком уж красивая у нее фигура, слишком уж соблазнительные формы...

Семен только что плотно пообедал, его клонило в сон, но Наташа одним своим появлением возбудила в нем желание. Но едва они слились в едином порыве, как вдруг с грохотом слетела с петель входная дверь, и в квартиру ворвались люди в штатском и с оружием в руках.

Это могли быть воровские бойцы. Если так, то сейчас они набросятся на обнаженную Наташу. А этого допустить никак нельзя.

Семен с ревом бросился на них.

– Стоять, милиция! – из коридора крикнул ему человек с азиатским лицом и пышными усами.

«Мусора?!»

Семен сбавил темп, но не остановился. Он должен задержать ментов, пока Наташа не оденется. Нечего им пялиться на нее, нечего им возбуждаться. Семен хорошо помнил, как били его в ментовке, и знал, что менты способны на все. Как бы эти гады не воспользовались моментом...

Да, он хорошо помнил, как били его в камере предварительного заключения. И менты поспешили освежить ему память.

Наставив на него ствол пистолета, усатый азиат вдруг ударил парня рукоятью в лоб. На какой-то миг Семену показалось, что глаза у него поменялись местами – столь сильным было сотрясение. Но как ни странно, на ногах он устоял. Правда, длилось это недолго. Менты навалились на него, уложили на пол, и тут же на руках защелкнулись холодные стальные браслеты...

Глава 16

Голова раскалывалась от боли, правая почка болела так, что ногу сводило судорогой. Досталось ему во время задержания. Но здесь, в кабинете начальника уголовного розыска, его никто не бил.

– Где пулемет? – спросил тот самый усатый азиат, который ударил его пистолетом.

Но при этом Семен не имел к нему особых претензий. Майор Каримов не стал устраивать в квартире беспредел. И оперов своих не пустил в комнату, пока Наташа не оделась. Обыск потом, правда, в квартире устроили, но Наташу не трогали.