Все сложно

Ещё один удар ей зачем?

Понимая, что нельзя поддаваться глупой, ничем пока не подпитанной панике, я усилием воли отсекаю от себя все «а если?». Может, ничего такого вообще ещё не произошло, а я уже себя накрутила до дрожи в конечностях.

Пьём чай с заморскими вкусняшками, Котька выглядит оживлённо, что не может не радовать. Она хохочет, делает с Динкой селфи и выставляет в «Инстаграм». Одного не пойму — на кой ей фильтры. Но своё мнение я держу при себе.

— Ну всё, пап, я наелся! Теперь мы можем уже поехать?

— Ты точно не поедешь с нами?

Убираю чашку в посудомойку и иду, чтобы проследить за сборами сына. Тот такой, что возьмёт половину ненужного, а о том, что может понадобиться, даже не вспомнит. Сборы проходят быстро. Выпроваживаю этих двоих, с облегчением закрываю дверь.

— Ну, что ты его всё отталкиваешь? Он же классный. Дин, подтверди!

— Папа у меня классный?

— О, да! Я бы сама с ним замутила.

— Эй! Бесстыжая, ну-ка, держи свои грязные фантазии при себе. — Котька хохочет и тычет подружку в бок. А мне почему-то не видится в этом ничего смешного. Может быть, потому, что и Дина в ответ начинает смеяться не сразу.

— Пойду разберу чемоданы, — бросаю я, подчеркивая, что не собираюсь обсуждать ничего другого.

На всё про всё уходит где-то час. Меньше, чем я думала. За это время с работы возвращается Олег. Как всякий воспитанный мальчик, заглядывает поздороваться. Я приветствую его лёгким взмахом руки и улыбкой. Олег пытается улыбнуться в ответ, но выходит что-то больше похожее на оскал. У глаз, где их ещё не так давно не было, собираются тонкие морщинки.

— Прекрасно. Тебе, кстати, тоже не мешало бы.

— На том свете отдохну.

Олег отрывисто кивает:

— Да, ты права. Знал бы я, когда с Катей знакомился, к чему это приведёт.

Я отбрасываю косметичку. Зубы сводит от мутной злобы, поднимающейся откуда-то изнутри. Из самых-самых потаённых глубин души.

— И что тогда? Не знакомился бы? — цежу сквозь стиснутые зубы. Я действительно сжимаю челюсти так плотно, что у меня начинает пульсировать в голове. А ведь ещё недавно я относилась с пониманием к тому, что ему в самом деле сложно.

Олег игнорирует мой вопрос. Подпирает затылком стену и несколько мучительно-долгих секунд бесцельно пялится в потолок, а после уходит, тихо прикрыв за собой дверь. Я возвращаюсь к работе, чтобы не анализировать то, что сейчас произошло. А работы хватает. Пока меня не было, никто особенно за хозяйством не следил. Поверхности в моём кабинете посеребрила пыль. Я сметаю ее тряпкой. Я чищу, мою и тру.

— Мам, бросай ты свои уборки! Мы ужинать садимся.

— Вы что-то заказали? — удивляюсь я, пыхтя, сдвигая диван на место.

— Олег приготовил. Он умеет. Пойдём, даже вино открыли.

— Не думаю, что тебе можно вино.