Не все кошки серы

 — Иногда и я говорю умные вещи!

— Ну ладно, — Леня сделал вид, будто ничего не слышал, — что еще у нас есть? Вот тут — ресторан «Тридцать восемь попугаев»…

Многовато попугаев, пожалуй… Перришон, ты не находишь? Но все-таки попугаи, никуда не денешься… Еще есть кафе «Синий попугаи»… Кстати, дорогая, тебя ничего не напоминает это звучное название?

— Синих попугаев не бывает, — мстительно ответила Лола, — вот хоть у Перришона спроси.

— Наше с тобой знакомство началось в «Синем попугае», — мечтательно заговорил Маркиз, — ты помнишь?

Перед его глазами промелькнул тот день, когда совершенно случайно он оказался в этом кафе у вокзала Кафе не было забегаловкой, там даже спиртного не подавали, и все же приличные люди туда не ходили. Однако там было чисто и относительно недорого, что для Лени, конечно, не имело значения, но тем не менее почему-то он решил дождаться назначенной встречи именно в этом кафе. От скуки он разглядывал посетителей и заметил очень интересную пару. Благообразный старикашка окучивал деревенскую дуреху. Судя по зареваному виду, дуреху только что обокрали. Сама виновата — не считай ворон в большом городе. И теперь старичок, представившийся девчонке надо полагать учителем литературы на пенсии, уговаривал ее переночевать у него, присовокупив, что жена его будет очень рада. Наблюдая, как старичок показывает дурехе фотографию несуществующей жены, Леня даже крякнул от досады. Разумеется, противный старикашка никакой не учитель на пенсии, он из тех мерзавцев, которые влезают в доверие к молоденьким деревенским дурочкам, приехавшим в большой город, обещают им помощь, а потом напоят девчонку, накачают наркотиками — и готово, пошла по рукам. Искать ее в большом городе никто не будет, родственники если и есть, то далеко, в провинции. Леня подумал, что и обокрали-то девицу небось по наводке старика, у них тут одна шайка-лейка.

Маркиз совершенно не собирался вмешиваться, просто очень уж противно было смотреть на старика. Леня хотел было уже уйти, но тут тетеха уронила пирожное и еще пуще зарыдала. Старик успокаивающе погладил ее по руке и пошел за новым пирожным. Девушка бросила по сторонам зоркий взгляд и незаметно капнула что-то старику в чашку. То есть это она думала, что никто ее движения не заметил.

Леня Маркиз наблюдал за ней профессиональным взором и не поверил своим глазам. Девчонка — клофелинщица? Собственно говоря, в этом не было ничего странного, таких девиц полно. Но Леню поразило, с каким умением она изображала деревенскую дурочку, как наивно хлопала ресницами и рыдала, размазывая по щекам дешевую тушь. Старик сам тертый калач, разбирается в людях, без этого в его работе нельзя, а тут и он попался.