Всё самое плохое о моей сестре

Мне так хотелось это сделать! — Но… а что, если я все испорчу? Я, конечно, рисую очень хорошо, но не так хорошо, как вы.

— Так почему бы тебе не попробовать? Можешь делать это очень бледными слабыми линиями, так что, если тебе не понравится, я всегда могу с легкостью написать поверх твоего рисунка. Ну, Марти, вперед, рисуй.

— Откуда вы знаете, как меня зовут?

— Да я слышала, как тебя называл твой папа. А меня зовут Матти — почти так же.

Я взяла карандаш и, затаив дыхание, начала очень-очень слабо рисовать на стене. Но Могучая Марта спрыгнула с кончика карандаша — так же, как делала это всегда. Я знала ее настолько хорошо, что моя линия ни разу не задрожала.

— По-моему, здорово, — Матти почесала голову под торчащими ежиком волосами.

— Ух ты! А у вас на волосах теперь есть немножко голубой краски, — сказала я.

— Ой, да ну их, эти волосы, — отмахнулась Матти. — Эй, Марти, это правда хорошо. Могучая Марти летит вверх!

— Может, я еще сделаю и Могучую Матти? — спросила я. — Вас действительно зовут Матти?

— Нет, на самом деле — Матильда, но я ненавижу это имя. Меня никто так не называет, кроме мамы, когда она на меня сердится.

— А я Мартина. Моя мама так называет меня все время — хотя тоже часто сердится на меня. Просто не верится. Вы будто моя сестра-близнец, только больше ростом. Ой! Мне пора вернуться к моей настоящей сестре, — спохватилась я.

И тут как раз в коридор вышел папа.

— Вот ты где, Марти! Я должен был догадаться."

"— Она мне помогала, — сказала Матти. — Может быть, она еще раз придет мне помочь, когда вы будете навещать ее сестру?

— Я думаю, завтра Мелисса уже поедет домой, — улыбнулся папа.

— Ох! — Я расстроилась. Я все-таки надеялась, что Мелисса еще немного поболеет. Почти поболеет — не по-настоящему.

— Ну, не важно. Я думаю довольно долго пробыть в этом городе, чтобы делать настенные росписи, — сказала Матти. — Я окончила в прошлом году колледж по искусству, но пока еще не продала ни одной картины, так что теперь занимаюсь вот этим. Пытаюсь создать себе имя и репутацию. Все это я делаю для больницы бесплатно. В наши дни трудно начать свой бизнес.

— И не говорите! — воскликнул папа.

Ему тоже очень понравилась Матти. Он рассказал ей все об агентстве путешествий и о том, что по-настоящему ничего не получается, но, может быть, теперь он начнет работать плотником и будет делать всевозможные стеллажи. Папа даже рассказал Матти о нашей маме и о ее карьере в шитье платьев.

Я не очень-то участвовала в этом разговоре — мне нужно было сосредоточиться. Матти дала мне кисточку для краски, и я стала аккуратно-преаккуратно раскрашивать оранжевую шапку Могучей Марты, и ее голубой плащ, и ее красные колготки, и конверсы. Труднее всего было раскрашивать кеды, но я ни разу не зашла за границы рисунка.