Всё самое плохое о моей сестре

Неожиданно действительно стало видно, что это старые мамины колготки. У боа констриктора было обиженное выражение лица. Мелисса пренебрежительно бросила его на пол и тут же подняла бедняжку Половину-Перси.

— А посмотрите на этот искалеченный комочек пуха, — сказала она, подкидывая Перси в воздух как мячик. — Вы ни за что не угадаете, что сделала Марти — она приклеила к нему мою щетку для волос и сказала, что это дикобраз!

Али, Нина и Эмелин покатились со смеху, хватаясь друг за друга.

— А посмотрите на это, — безжалостно продолжала Мелисса, подняв Полли. Головка несчастной птицы завалилась, одно крыло помялось. — Марти просто вырезала это из задней стороны коробки от хлопьев и сказала, что это настоящий попугай, который может летать — флап-флап-флап! — И Мелисса потащила бедняжку Полли по воздуху в ужасной пародии на полет. — Не шевелится — мне кажется, она мертва, — и она перевернула Полли вверх тормашками.

— Через минуту ты сама будешь мертвой, — сказала я и прыгнула на Мелиссу.

— Ой, помогите! — пискнула Мелисса, притворяясь испуганной. Она сильно толкнула меня в грудь, но придержала, чтобы я не упала. — Это пришла Могучая Марта, чтобы своей суперсилой превратить меня в лепешку!

Али, Нина и Эмелин, наверное, даже описались от хохота. А я споткнулась на ковре и неожиданно шлепнулась.

— Ой, дорогая, ты не ударилась своей большой толстой попой? — спросила Мелисса.

— Заткнись, свинья! — крикнула я.

— Ох, малютка плачет, — не унималась Мелисса.

Я не плакала. Просто от шока глаза у меня намокли.

— Ты как маленький ребенок, Марти.

Что-то вспыхнуло у меня в голове. Я вскочила и подбежала к двухэтажной кровати. Али, Нина и Эмелин нырнули в глубину, будто решили, что я хочу на них напасть. А я подняла подушку Мелиссы и выхватила Бэйбу из ее темной норки.

— Это ты маленький ребенок! — крикнула я. — Делаешь вид, что ты взрослая, а все равно не можешь заснуть без своей ободранной старой куклы! — Я держала Бэйбу за ноги и крутила ею.

Али, Нина и Эмелин с интересом уставились на куклу.

— Она… она не моя! — Мелисса так покраснела, будто намазала своей драгоценной губной помадой все лицо. Ясно было, что она врет.

Али, Нина и Эмелин смущенно захихикали.

А я изобразила торжествующий смех гиены.

— Вот! И кто же тут малютка? — спросила я, продолжая вертеть Бэйбой.

И вдруг Бэйба стала намного легче. Большая ее часть отвалилась и упала на ковер. А у меня в руках осталась одна ее старая немощная нога.

— Ой! — сказала я в ужасе. — Ой, Мелисса, прости, я не хотела ее сломать.

Все уставились на Мелиссу. На минутку показалось, что она вот-вот заплачет. Я видела, как у нее задрожал подбородок. Но она тут же судорожно рассмеялась и слегка подтолкнула останки Бэйбы кончиком туфли.