Всё самое плохое о моей сестре

Это всю жизнь мой любимый цвет. Но, может быть, такой нежный, бледно-розовый теперь выглядит немножко младенческим. Наверное, надо сделать розовый более ярким. Как розовая губная помада. Или как неоновый розовый. Марти, тебе нравится неоновый розовый? — спросила Мелисса.

— Да, но я все равно возражаю против розового. Нельзя ли сделать красный, как в моей Берлоге Марти?

— Красный — это безумный цвет для комнаты.

— А мне нравится. Или пурпурный. Можно сделать две стены красные, а две пурпурные — было бы здорово, — сказала я.

— Это просто нелепо, — возразила Мелисса. — Марти, ты безнадежна. У тебя нет ни чувства цвета, ни чувства стиля — да, ни того ни другого. Моя комната останется розовой — верно, мам?

— Да, любимая, я думаю, она останется розовой.

— Это нечестно! Ты всегда становишься на сторону Мелиссы! — завопила я.

— Просто в прошлом году ей купили розовый ковер. А мы не можем позволить себе никаких серьезных изменений. Но, думаю, наверняка можно было бы добавить несколько ярких розовых пятен, чтобы все немножко оживить. — Мама помолчала. — Сделать вашу комнату похожей на комнату подростка.

— Ой, да!

— Ой, нет! Это же будет и моя комната, и потому я буду все выбирать наравне с Мелиссой. Верно, пап?

Папа что-то пробормотал. Он все еще лежал, уткнув голову в подушку, но теперь уже не плакал.

— Возьмем парочку журналов, посмотрим, нет ли у них каких-то картинок с комнатами для девочек, — сказала мама.

— Нам не нужны глупые старые журналы. Смотрите, я все сейчас нарисую, — сказала я.

И стала искать свой альбом для рисования. Я все еще не могла найти свои ручки. Вытряхнула все из школьной сумки, надеясь увидеть, что хоть одна спряталась в какой-нибудь складке. Я забыла об измазанной чернилами форме для физры. (На двух уроках физры я была в школьной блузке и в спортивных шортах.) Чернила высохли, так что блузка и шорты уже не были влажными, но только стали удивительно черными. Я попыталась засунуть их поглубже в сумку, но мама это увидела, хотя все еще лежала рядом с бедняжкой папой.

— Ради бога, Мартина, что такое там на полу? Это же не… неужели это твоя форма для физкультуры?!

— Мам, наверное, ее нужно слегка простирнуть, — сказала я. — Ну просто беда — у меня нет ни одной приличной ручки. Вчера заняла ручку у Джейдин, но не могу ее найти.

— Что с тобой, Мартина? Я только в прошлом месяце купила тебе пять шариковых ручек. И посмотри на свою форму для физкультуры! Как мне теперь ее отстирывать? Она же черная!"

"— Мам, а что, если в мою комнату добавить чуточку черного? Это выглядело бы смертельно изысканно, — сказала Мелисса. — Скажем, черный ворсистый ковер? А, знаю! Можно было бы и что-нибудь вроде черной люстры — это было бы так круто.

— Что это такое — люстра? — с подозрением спросила я.