Все ведьмы – стервы, или Ректору больше (не) наливать (СИ)

Мы же спасались на одной из самых толстых берез, росших посаженных в конце участка. Лучше бы яблоньки посадили: и фрукты бы были, и залезать на них было бы проще, и слезать.

За теплицами я не сразу разглядела, кто целенаправленно идет в конец огорода, а когда увидела и узнала, то сразу поняла, что до земли не так и высоко! И вообще не страшно!

Подумать-то подумала, но сдвинуться с места так и не смогла.

Когда ректор и новый профессор по травологии подошли ближе, я попыталась одернуть подоткнутую юбку, но, кажется, сделала только хуже. Взгляды мужчин остановились на моих туфельках и начали медленно подниматься по обнаженным ногам. Когда мои глаза встретился с потемневшими глазами ректора, я поняла: да боги с ней с высотой. Авось не разобьюсь. Крепко зажмурилась и прыгнула.

Лететь оказалось не так уж и высоко. И мой полет даже прошел бы удачно, если бы не маленькая ямка, в которую угодила нога.

– Ай! – Боль прострелила лодыжку, и я упала на попу.

Рядом тут же закружился и заскулил обеспокоенный доберман. Но он меня больше не пугал – лапочка ведь, когда не скалится. Зато быстро приближавшийся ректор со зверским выражением лица и развевающейся за спиной черной мантией заставил икнуть от ужаса.

Что? Я подвернула ногу? Нет-нет, я ударилась головой и потеряла сознание. Именно так! Ну и что, что упала не сразу, просто обморок запоздал.

Я тут же бухнулась на спину и закрыла глаза. Приоткрыла один, оглядела себя. Юбка задралась так неприлично, что я не могла этого так оставить. Быстро одернула ее, сложила руки на груди и снова закрыла глаз, изображая обморочную.

Нет, я понимала, что мой спектакль никого не обманул, но уж лучше так, чем смотреть в глаза взбешенному ректору. И так, вон, уже стоит над душой, сопит и явно сдерживает свой богатый словарный запас.

– Матильда, М-ма-ть-т-тильда! – наконец, рявкнул он, и я еще крепче зажмурилась. – Открой глаза! Хватит тут непонятно что изображать!

Пес рядом зарычал, явно не одобряя такого тона в мой адрес.

– Бруно, фу! – услышала я голос профессора эр Ритера. – А ты, Майкл, не рычи, девочка вон с какой высоты упала, наверняка сильно ушиблась, а тут ты еще.

Вот именно! Я, можно сказать, чуть не убилась, а он на меня кричит. И вдруг так жалко себя стало, что я всхлипнула.

– Где болит? – участливо спросил оборотень.

Дальше молчать с закрытыми глазами было уже глупо, к тому же меня жалели. Я вздохнула, беря себя в руки, и открыла глаза. Надо мной склонились две мужские головы с обеспокоенными выражениями на лицах. Я хлопнула ресницами и с несчастным видом призналась:

– Кажется, что-то с ногой.

– Давайте я помогу вам сесть. – И оборотень взял меня за плечи, помогая приподняться.

– Какая нога? – хмуро глядя на руки магистра на моих плечах, спросил ректор.

– Правая.