Всё равно растаешь, принцесса

Бормоча что-то на незнакомом мне языке, этот человек бросается к своему палачу, склоняется к сапогам. Явно умоляя о пощаде. Но тот грубо пинает ногой бедолагу, отбрасывая его назад. Жестокая рука взметается в резком замахе, воздух вспарывает свист плети. От обжигающей волны чужой боли мне становится дурно.

Я не могу на это смотреть. Не могу это выдержать. Но тем не менее смотрю, всем существом вздрагивая от каждого удара.

− Надо это остановить, − шепчу, лихорадочно сжимая руку сестры.

Надо выйти во дворик и приказать этому чудовищу остановиться. Кем бы он ни был.

Нельзя так издеваться над людьми. Нельзя…"

"− Софи, я думаю, нам нельзя вмешиваться, − внезапно отрезвляет меня голос Николь.

Что? Почему? Как она может?

Бросив на сестру потрясённый взгляд, я замечаю, как она кивает мне куда-то в сторону. И я в полном ошеломлении замечаю во дворике самого хозяина дворца, принца Корима Босвари.

Как я могла его не заметить? Будучи настолько отрытой эмпатически, я даже не почувствовала его присутствия, настолько меня затопили эмоции палача и его жертвы.

Будущий король Босварии с суровым видом наблюдает за экзекуцией, испытывая горючую смесь ярости и презрения. Кажется, не к ледяному великану. И совершенно точно не собирается вмешиваться.

— Видишь, его высочество здесь и ничего не предпринимает. Значит, этот мужлан в своём праве. Пойдём отсюда лучше, − тянет меня прочь сестра.

Умом я уже начинаю понимать, что она права. Если принц Корим это позволяет, значит мы ничего не сможем сделать. Не имеем права вмешиваться. Мы здесь гости.

− Но я не могу так. Ему же больно, − всхлипываю я в полном отчаянии.

Наверное, это звучит слишком громко.

Потому что этот длинноволосый ледяной варвар вдруг резко вскидывает голову. И спустя секунду наши взгляды встречаются. Меня словно обжигает изнутри. В солнечном сплетении зарождается странная дрожь, растекаясь по всему телу пугающим трепетом. И я проваливаюсь в пылающую синюю бездну чужих глаз, с головой ныряя в водоворот чужих эмоций. Как своё собственное, чувствую его граничащее с шоком изумление, задыхаюсь от внезапного острого чувства торжества и надежды. Ощущаю себя так, будто совершенно неожиданно нашла то, на что даже не надеялась.

А потом на смену этому приходит жёсткая хищная решимость во что бы то ни стало заполучить желаемое.

− Уходим, Софи! Быстро! — внезапно дёргает меня за руку Николь и буквально оттаскивает от окна, спасая наконец от этого жуткого наваждения. — Этот гость явно из тех, от кого нужно держаться подальше нам обеим.

Боги, что это было? Что со мной случилось? Я что, чувствовала его эмоции, как свои собственные? Это ужасно. Это страшно. Так и рассудок потерять недолго.

Сердце в груди колотится так, что мне больно дышать.