Все радости - завтра

 — Иначе тебя засмеют при дворе!

— Ну их к дьяволу, этих англичан!

— Я присоединяюсь, — рассмеялась Скай, — но эти ублюдки нам нужны, Конн! Кроме того, знаешь, сколько при дворе хорошеньких девушек, которые только и мечтают о встрече с таким высоким и красивым мужчиной, как ты! Как же ты с ними будешь разговаривать, если не по-английски?

— Я и так пользуюсь популярностью, сестренка, — отвечал он.

— У кухарок? — издевалась она. — Ты еще не усвоил разницу между дамой и девкой, братец? Придется, Конн, если хочешь преуспеть при дворе, а тебе нужно преуспеть, чтобы получить свидетельства для братьев.

И Конн О'Малли начал превращаться в джентльмена. В девятнадцать лет он был рослым парнем, с черными непокорными кудрями, которые придавали ему одновременно невинный и бесшабашный вид. У него одного из всех О'Малли глаза были не серого или голубого цвета, а скорее зеленовато-серые. Прямой нос, высокий лоб, квадратная челюсть делали его настоящим красавцем.

С его стройной фигурой, узкой талией и широкими плечами он выглядел великолепно в хорошо сшитом костюме. Увидев его в таком наряде через неделю после прибытия в Линмут, Адам присвистнул и сказал:

— Боже, да женщины будут штабелями укладываться у его ног. Нам придется драться со всеми придворными отцами и мужьями, Скай.

Конн обнажил в улыбке ослепительно белые зубы.

— Обещаю не слишком щипать этих курочек, Адам, — сказал он.

— Да поможет нам Бог, — пробормотал Адам. Конн схватывал на лету все, чему учили его Адам и Скай. Леди Сесили тоже приложила руку к его образованию, поработав над его речью, так что, когда они отбыли ко двору, он уже довольно свободно говорил по-английски, хотя и с небольшим ирландским акцентом, только добавлявшим ему обаяния.

Они отправились в Лондон за несколько дней до Рождества, и по дороге Конн едва не вываливался из окна, впитывая окружающий пейзаж, мелькавшие деревни и фермы. Когда они проезжали города с их разукрашенными магазинами и открытыми рынками, четырехэтажными домами, его глаза расширялись от удивления. Он никогда не видел ничего подобного. Он не переставая сыпал вопросами, и Скай внезапно осознала, как непохож он на своих братьев. Скорее, он был ближе к ней и Эйбхлин. Она хорошо представляла Брайана на его месте — его насупленное лицо и непрерывную воркотню. Хорошо, что ей удалось узнать Конна поближе — он ей пришелся по вкусу.

— Смотри, Конн! — высунувшись из окна кареты, Скай указала вперед. — Лондон!

При виде города у Конна отвисла челюсть. Огромные церкви с вздымающимися в небеса шпилями, больше похожими на родные ирландские горы, теснящиеся кругом здания и магазины, и больше людей, чем он когда-либо видел за один раз. Но сильнее всего его поразил не неимоверный шум, а ужасное зловоние. .