Все ради тебя (СИ)

Отвечаю хрипло.

— Может быть, скорую?

Поднимаю резко глаза.

— Я не узнавала о том, на что ты намекнул.

Поджимает губы и уводит глаза в сторону. Это меня бесит куда сильнее вдруг! Чем все остальное…чем я сама. Почему не узнала? Боялась? Да, наверно, так. Но теперь у меня уже нет пути назад.

На самом деле, его нет с тех самых пор, когда я впервые увидела этого мужчину, но сейчас я готова признать.

Я не брошу его никогда. Я не оставлю его. Ни. За. Что. Блядь! Считайте меня кем угодно, мне настолько плевать, что даже не буду тратить время и придумывать метафоры — они того не стоят. Ничего не стоит. Только тот, кто любил — поймет.

Еще Алла Борисовна говорила — нет, не отрекаются. Я с ней согласна. Это просто невозможно — бросить его сейчас невозможно. Когда я нужна ему как, наверно, никогда раньше…

— Не отворачивайся от меня! — рычу, — Я хочу знать! Сейчас! Говори!

Ваха бросает на меня взгляд и снова уводит его в сторону.

— Не можешь, значит?! — делаю на него шаг, выбивая из рук бутылку с водой, — Не можешь?! Ты видел в каком он состоянии, блядь?!

Коротко кивает, и я щурюсь.

— И?! Тебя ничего не смущает?!

Ваха глубоко вдыхает, потом поворачивается на меня. Брови кустистые хмурит. Сейчас его синяк выглядит еще больше, чем при том скудном свете фонаря — мда…приложил он его знатно, конечно…

— Я не могу, — цедит, — У меня связаны руки.

Что-что, прости?! Пару раз хлопаю глазами, голову вперед подаю, будто если ближе буду, то смысл его слов дойдет до меня лучше. А то как же!

— Все сотрудники подписывают договор, Елизавета Андреевна. О неразглашении. Мой имеет особые условия…

Блядь! Ты серьезно?! Какого черта?!

Хватаю его за грудки и ору:

— Какой на хер договор?! Ты охренел?! О чем ты думаешь?! О бабках?! Да?! Я сама оплачу твой штраф, если это принципиально и…

— Что здесь происходит?!

Голос гремит, прерывая зачатки моей истерики. Точнее, перенаправляя их.

Резко поворачиваю голову — Сай стоит скалой, хмурится. Взгляд тяжелый, даже злой. И ноздри еще дует, как дракон…

Отпускаю Ваху и злобно усмехаюсь.

— Наконец-то. Ты не сильно торопился.

Лицо Сая становится еще жестче. Конечно, я догадывалась, что мои пируэты в восторг приводят только Адама. Наверно, остальная часть его семьи считает, что я поступаю неправильно; что не имею на это никаких прав! Что я перегибаю. Знаете? Унижаю сильного мира сего. Отнимаю его авторитет.

Он делает на меня шаг и опасно шепчет.

— Думай, с кем ты разговариваешь, Лиза. Я тебе не Адам!

Да. Ты не Адам. Ты — мудак…

— Об Адаме вспомнил?! Видел, в каком он состоянии?!

Сай поджимает губы, потом смотрит в сторону померкшего особняка.

Еще мгновение — кивает и поворачивается к своей машине с коротким «ясно».