Все ради тебя (СИ)

Садись, — отворачивается — мой дискомфорт однако все равно растет, — Я приготовил завтрак.

Хочется курить. Очень. Но я иду к барной стойке и опускаюсь на стул.

Посмотреть на него не могу. Куда угодно, но на него. А Сай и не требует. Копошиться еще, потом ставит передо мной тарелку, занимает место напротив.

Однако…черт, что со мной не так? Если я чувствую разочарование…наверно, какая-то часть меня хотела бы другой реакции.

Плевать. Все это лирика и сопли. Хватит об этом думать и…

— Нам надо поговорить, — вдруг звучит так неожиданно, что я роняю вилку.

Резко поднимаю на него взгляд.

Сай смотрит в ответ. Я боюсь увидеть жалость? Ага, именно. Но ее там нет.

Злость? Есть. Поддержка? Любовь? Тоже. Но жалости нет, или я просто так боюсь ее разглядеть, что прикидываюсь? Снова занимаюсь самообманом?

— Я знаю, что ты скажешь. Давай не будем.

Мгновение молчит, а потом вдруг еще неожиданней. Повышает голос!

Хлопаю глазами, как мудак.

— Прости? — усмехаюсь, но Сай не разделяет веселья. Даже притворного.

Резко толкает тарелку от себя, упирается руками в стойку и нависает. Глядит точно мне в душу, цедит…

— Мы больше не будем закрывать глаза на проблемы! Хватит!

— Круто сказал. Жизнеутверждающе. Долго репетировал?

— Прекрати вести себя, как мудак!

— О, я еще и веду себя…

— Я все знаю! Ты все рассказал! Поэтому да! Ты мудак, если думаешь, что я сделаю вид, будто этого не было!

Застываю. Мое лицо сейчас, наверно, выглядит как маска.

Что ж. С другой стороны — этого следовало ожидать…

— Как ты вообще здесь оказался? — спрашиваю тихо, он фыркает.

Я хочу, чтобы было не так, как я думаю…

— Лиза мне позвонила!

Нутро покрывается дикой дрожью.

— Она…она тоже слышала? — еле говорю.

Если она знает…это конец. Твою мать! Это конец…Лиза больше никогда не посмотрит на меня, как на мужчину, который сможет уберечь и защитить ее от всего. Я навсегда буду для нее трусом и слабаком…навсегда…

Однако…камень с души все-таки падает, когда Сай на миг прищуривается, но потом мотает головой.

— Нет. Она позвонила и рассказала, что с тобой что-то происходит. Она не дура! Она чувствует все! Попросила приехать к тебе, а сама уехала. Ты ее выгнал!

Это было ужасно. Очень больно, неправильно, и каждое слово резало мне щеки изнутри, кромсало язык, пока я буквально выталкивал их из себя, но…

— Надо было сделать это раньше, — говорю тихо и снова беру вилку.

Сая такой ответ не устраивает.

— Ты охерел?! Какой раньше?!

— Это правда, брат. Ей лучше будет без меня…

Только взял — сразу и швыряю. Столовый прибор отлетает от стойки и падает куда-то, сам я вскакиваю. Бессмысленный треп! Хватит! Особенно о ней…

— Я не буду, блядь, об этом говорить! Забудь! Точка!

— Это было давно! — ору в голос, — А я тебе не баба, чтобы сопли на кулак наматывать.