Все по-настоящему

— Пойдем, я тебя кое с кем познакомлю, — улыбается Клаус, легонько приобнимая меня за талию. Оборачиваюсь к Климу. Он не говорит по-немецки, и поскольку я выступаю для мужа еще и в роли переводчика, не могу вот так запросто взять и уйти. — Пойдем, Тата! Тебе понравится. Отец пригласил самого Кёлера.

— Кёлер — это… — хмурит брови Клим."

"— Профессор Кёлер. Он — просто гуру в сфере трансплантологии, — объясняю мужу и, вытянув шею, принимаюсь вертеть головой по сторонам. Мне ужасно не терпится познакомиться со светилом медицины. Прав был Клим — эта поездка помогла мне отвлечься от мыслей о моем маленьком пациенте. И хоть я не до конца еще оправилась от того, что случилось, дышать мне все же стало полегче.

— Тогда иди. Без тебя справлюсь. Только…

— Да?

— Если этот сопляк еще хоть раз протянет к тебе свои грабли, я их ему повыдергиваю. Согласись, некрасиво получится.

Клим говорит со мной по-русски. А смотрит исключительно на Клауса. Да так смотрит, что тот, не зная языка, все понимает, как надо. Улыбается, убирает руки, а когда мы отходим на безопасное, по его мнению, расстояние, шепчет:

— Ну и варвара ты себе выбрала, Тата!

Смеюсь. Заправляю волосы за ухо и перевожу взгляд на Клима. Ну, не знаю. На варвара Клим не похож… Напротив, он выглядит довольно цивилизованно в дорогущем костюме и с новой стрижкой, которую сделал перед самым нашим отъездом. Очень солидно и внушительно. Как самый настоящий бизнесмен, коим он и является. Эх… Вот же! Залипаю на собственном муже! Расскажи кому — засмеют. Но ведь это правда. Я вообще никого, кроме него, не вижу. Клаус даже вынужден толкнуть меня в бок, чтобы привлечь внимание к новым гостям, среди которых я узнаю и профессора Кёлера. Поскольку его фото довольно часто можно встретить на страницах научных журналов, ничего удивительного в этом нет. А вот в то, что Шульман-старший представляет меня не как жену Терентьева, а как одного из изобретателей сердечного клапана — странно. Все же я в данной компании выступаю в роли «плюс один». То есть такого себе приложения к мужу. Но, кажется, так думаю только я. Кёлер же степенно кивает, выказывая мне свое уважение, и ввязывается со мной в довольно оживленную беседу. Мне приходится здорово напрячься, чтобы ничего не упустить из его сбивчивой торопливой речи. Все же без практики языковые навыки теряются, как ни крути. А через пару минут к нам подходит и Клим. Шульман вновь оживляется:

— Господин Терентьев. Супруг госпожи Манукян. И мой партнер…

Прикусываю щеку, не давая сорваться с губ испуганному смешку. Но Клим безошибочно угадывает мое настроение. Бросает на меня смеющийся взгляд, пожимает руку профессору и, склонившись к моему уху, шепчет:

— Супруг госпожи Манукян? Так меня еще не представляли.