Все очень просто

Она мне очень нравится, да так, что я страшно буду скучать по ней, когда она уедет. Конечно, у меня нет права даже просить… Но я хочу, чтобы она осталась.

Мир сошел с ума! Ничего не получалось так, как он задумал. Наверное, это и должно было случиться. Валентина собиралась уезжать. Он должен чувствовать себя счастливым. Он был бы счастлив… Как только это черное облако покинет его плечи.

Но Лука ожидал, что Лили будет счастлива тоже. Своему новому дому, деньгам, новому мужчине. И Лили, согласно его расчетам, не требовалось больше присутствие дочери. И все же она была расстроена из-за того, что Тина уезжает.

Что, черт возьми, происходит?

— Обещай мне, что больше не причинишь ей боль, Лука, — нарушила молчание Лили. — Пожалуйста, обещай мне!

Столько разочарований за последние двадцать четыре часа!

Новость о том, что Валентина уезжает. Уезжает женщина, с которой он ходил в оперу, женщина, которая вчера была похожа на богиню, женщина, с которой он провел ночь изысканных любовных ласк…

Пропущенные подписи… Неожиданно на него нахлынула волна невероятной ярости:

— Я ничего не обещаю!

— Но она не заслуживает того, чтобы делать ей больно. Она не сделала ничего плохого!

— У тебя нет ни малейшего представления о том, что она сделала! Наказание не больше, чем она заслуживает!

Тут Лили выпустила когти:

— О, я бы сказала, что она заслуживает гораздо меньшего наказания после всех страданий, которые ты ей причинил!

— Что ты говоришь? Я дал ей лучшую ночь в ее жизни!

— Ты дал ей намного больше ночи!

Стук в висках гремел как предупреждение.

— Что ты имеешь в виду? Что ты несешь?

Лили покачала головой, прикрыв ладонью рот:

— Мне очень жаль, я не должна была этого говорить. Если ты не знаешь, то, возможно, на это есть причина…

«Причина не знать что? Не знать что? Что, черт возьми, я дал ей? Почему бы Лили не сказать сейчас? Разве что…»

Кровь стучала в ушах, как барабанный призыв к войне, воинственный призыв к действию. Есть единственно возможный ответ, и внезапно Лука почувствовал себя совсем больным.

— Ты хочешь сказать, Валентина была беременна?.. Беременна от меня?!

Лили застыла там, где стояла, ее глаза были широко раскрыты и полны страха, пальцы одной руки обхватили горло.

— Я не говорила тебе этого!

Он повернулся. Он уже знал, что будет делать дальше.

— Лука, подожди! Послушай меня!

Но Лука не собирался ничего ждать. Ничего слушать. Потому что в течение трех недель он держал эту женщину в своем доме, обращался с ней как с принцессой, занимался с ней любовью.