Все очень просто

Во всяком случае, я потеряла ребенка… И огромное спасибо за вопрос о судьбе твоего внука!

— Но если бы ты вышла за него замуж, — беззастенчиво продолжала рассуждать Лили, — то мы не оказались бы сейчас в такой ситуации.

Мир Тины пошатнулся.

— Ты что, не слышишь меня? Я потеряла ребенка! В двадцать недель. Есть ли у тебя предположение, что это такое, — рождение ребенка, которому суждено умереть?

Лили отмахнулась от аргумента, как будто это была не более чем пылинка на одной из ее стеклянных фигурок:

— Ты была бы замужем, если бы сказала мне вовремя. Я бы устроила ваш брак в течение недели.

— А что, если я не хочу замуж?

— Это вряд ли. Ты должна была заставить Луку совершить этот благородный поступок.

Ненавидела ли Тина свою мать когда-либо так сильно, как сейчас?

— Как ты заставила Митча жениться на тебе, когда забеременела? Признайся, Лили, ты надеялась на выкидыш, как только папа надел кольцо тебе на палец! Ты надеялась избежать родов, как только вышла замуж, ты ведь никогда не хотела ребенка?

— Да? Ну, прости. Так вот — я не обязана выходить замуж! — Тина повернулась, чтобы уйти. — До свидания, Лили. Постараюсь больше не встречаться с тобой, пока я здесь.

И Тина бросила через плечо:

— К черту! Но не думай, что это о тебе.

Таксист высадил Луку у двери его собственного палаццо с видом на Гранд-канал. Альдо вышел навстречу ему, открывая железные ворота:

— А компания, которую вы ожидали?

— План поменялся, Альдо. Сегодня вечером я буду ужинать один. Накрой мне в кабинете.

Лука прошел по кафельной плитке и взбежал по мраморным ступеням, перешагивая сразу через три, в дом. Изменение плана временное, он не сомневался. Однажды Валентина переспала с ним, хотя выбор у нее был. Вскоре она поймет: на этот раз выбора у нее нет. Скоро она приползет, умоляя его спасти свою семью от кошмара, что устроила ее мать.

Он вошел в кабинет, обошел широкий стол, где его терпеливо ждал компьютер, и вышел на балкон прямо через окно. Водный трамвайчик озарился вспышками любительских камер. Тяжелые баржи развозили по городу товары вместо грузовиков. Лука никогда не уставал от этих признаков жизни Венеции, звуков воды, бьющейся о сваи, громкого тенора гондольера, ведущего гондолу по каналам. В конце концов, его семья жила здесь на протяжении многих столетий. Лука иногда чувствовал, будто в его жилах течет не кровь, а вода из этих самых каналов.

Неожиданно Лука увидел в свете из окна дома напротив золотые глаза, совсем как у Тины. Словно вспышка света — янтарные глаза и волосы цвета меди…

Она стала красивее, чем Лука ее помнил. И он жаждал ее. И вскоре она приползет к нему. Осталось лишь немного подождать.