Всё о Ниро Вульфе. Том 3

— Является или являлся кто-нибудь из присутствующих на ужине клиентом Вульфа?

— Несколько лет назад клиентом являлась миссис Робильотти. Дело было завершено за девять дней. Кроме нее — никто.

Он перевел взгляд на Вульфа.

— Вы это подтверждаете?

— Да.

— С вами и Гудвином трудно быть в чем-либо уверенным. — Он вновь обернулся ко мне. — Хочу рассказать вам, как обстоит дело. Во-первых, яд. С этим все выяснено. В бокале был цианид. Это подтверждено анализом разлитого по полу шампанского, да и по быстроте действия это мог быть только цианид. Далее, двухунциевый пузырек в ее сумочке был наполовину полон кусочками содового цианида. Лаборатория называет их аморфными частицами, я называю их кусками. Далее, она показывала этот пузырек разным людям и говорила, что хочет покончить с собой; так продолжалось больше года…

После короткой паузы Кремер продолжал:"

"— Сумочка находилась в кресле в пяти метрах от нее, а пузырек лежал в сумочке, следовательно, она не могла вынуть из него кусочек яда, когда Грантэм принес ей шампанское, или сразу перед этим, но могла достать яд в любой момент в течение предыдущего часа и держать его в носовом платке. Исследовать носовой платок оказалось бесполезным, так как она выронила его и он упал в разлитое на полу шампанское. Такова версия самоубийства. Видите ли вы в ней какие-либо прорехи?

Я подавил зевоту.

— Конечно, нет. Все безупречно. Я не утверждаю, что она не могла покончить с собой, и лишь утверждаю, что она НЕ покончила с собой. Как вам известно, у меня хорошее зрение. Когда она взяла бокал шампанского из рук Грантэма правой рукой, ее левая рука лежала на колене. Она взяла бокал за ножку, и когда Грантэм поднял свой бокал и что-то произнес, она подняла свой чуть выше рта, затем опустила и поднесла к губам… Не прячете ли вы козырного туза в рукаве? Может быть, Грантэм сказал, что, когда он протянул ей бокал, она что-то бросила туда?

— Нет. Он только сказал, что, возможно, она опустила что-то в бокал перед тем, как выпить, но он не уверен.

— Зато я уверен! Ничего подобного она не сделала.

— Так, так… Вы подписали ваши показания. — Он ткнул в мою сторону сигарой. — Послушайте, Гудвин, вы согласны, что никаких прорех в версии о самоубийстве нет. Какова же картина убийства? Сумочка лежала в кресле на глазах у всех. Разве кто-нибудь подходил к ней, открыл, вынул пузырек, отвернул пробку, достал яд, затем завернул пробку, сунул пузырек обратно в сумочку, положил ее в кресло и отошел? Для этого нужны крепкие нервы.

— Чушь. Вы передергиваете.