Всё о Ниро Вульфе. Том 3

— Кто-нибудь еще с вами был?

Пол Ханна гоготнул. Ноэль Феррис выпалил:

— Ну вы даете!

Краска бросилась Стеббинсу в лицо."

"— Мы всегда так спрашиваем, – пробормотал он.

— Нет, я была одна, – отрезала Марта Кирк. – В начале двенадцатого я встала, оделась и вскоре ушла. – Ее хорошенькая мордашка оживилась. – А вообще, мне это нравится. Мне никогда прежде не приходилось доказывать алиби. Похоже, у меня его нет, раз никого рядом со мной не было.

Стеббинс скрупулезно заносил ее показания в записную книжку. Потом поднял голову.

— А вы, мисс Бакстер?

— Мое имя вы уже знаете, – сказала она. – И я вам говорила, что живу здесь три недели. Я собираюсь стать актрисой, если получится. Сейчас я сижу без работы. Сегодня утром я вышла из дому около десяти часов и отправилась по магазинам. Всего до полудня я побывала в четырех или пяти магазинах.

Тамми сидела в профиль ко мне, поэтому я не видел, как она владела своим лицом, но тон был абсолютно естественный. По себе знаю, как непросто врать, когда рядом сидит почти незнакомый человек, который знает правду и способен тебя разоблачить. У Тамми это вышло просто замечательно.

Стеббинс перевел взгляд на Ферриса.

— А вы, сэр?

— Меня зовут Ноэль Феррис. – Он повторил имя и фамилию раздельно, по буквам. – Безработный актер. Безработный — потому что, если делать выбор между съемками на телевидении и голодом, то я выбираю голод. Живу здесь уже полтора года. Сегодня утром, начиная с половины одиннадцатого, я обходил агентства по трудоустройству актеров.

— Сколько именно?

— По-моему, в общей сложности четыре.

— Вы можете подтвердить свое алиби на одиннадцать часов?

— Сомневаюсь. Даже пытаться не буду. На мой взгляд, это верх нелепости.

— Возможно. Стеббинс перевернул страничку. – А вы, сэр?

— Пол Ханна. С двумя «н». – Он стоял за стулом Тамми с чашкой кофе в руках. Стоя, Ханна казался даже моложе, чем сидя. – Я репетирую в спектакле «По долгу совести», который пойдет в театре «Гриб» следующего месяца. Надеюсь, что пойдет.

— Сколько вы уже здесь живете?

— С сентября. Четыре месяца.

— Где вы были сегодня в одиннадцать утра?

— Я гулял.

— Где именно?

— Я шел отсюда на Боуи-стрит. В театр.

— До Боуи-стрит отсюда три мили. Неплохая прогулка.

— Да, я часто хожу в театр пешком. Что ни говори — тренировка, да и деньги на автобус сберегаю.

— С вами кто-нибудь был?

— Нет.

Пэрли повернул голову дальше.

— И наконец, вы, сэр?

Рэймонд Делл провел ладонью по пышной седовласой гриве и гулко прокашлялся.

— Все во мне противится вам отвечать, – провозгласил он. – Вы нарочно оставили меня напоследок.

Отвечу я лишь для того, чтобы ускорить ваш уход.

Меня зовут Рэймонд Делл. Известное имя, да? Живу я здесь уже четыре года. В настоящее время не сцене и на съемках не занят.