Все мы грешные

А это плюс еще четыре «гориллы».

* * *...В униформе собровцев Сом чувствовал себя неловко. Ничего, как-нибудь привыкнет. В трех «рафиках» – потрепанных для большего правдоподобия – в таком же прикиде томились его ребята. Два десятка стволов, ни больше ни меньше.

Он готовился брать какого-то говнюка. Банкира, что ли? И чтобы все походило на ментовскую работу, для отвода глаз, наверное. Не ахти какое сложное дело. Можно было бы поручить его и кому-нибудь из бригадиров. Но просил сам Хмурый, лично. И из уважения к нему он напялил этот комбинезон на себя, а не на кого-то другого.

К двухэтажному особняку подъехали уже ночью. Шедший впереди «КамАЗ» с ходу врезался в ворота, выбил их напрочь.

Эффект внезапности удался. И униформа спецназовцев сработала. У этого банкира были охранники, и немало. Но все они клали в штаны, а не жали на спусковые скобы своих помповиков.

Сам говнюк парился в сауне. Как белый человек. Друзья, девочки, стол. Оторваться захотел. Ну ничего, сейчас оторвется.

– Милиция! Всем оставаться на месте! Руки за голову!"

"А девочки ничего себе. Задастые, грудастые. Надо бы прихватить их с собой. Пусть они станут трофеем.

Сом отыскал среди всех говнюка сам лично. Ткнул его стволом пистолета под дых.

– Я буду жаловаться! – прохрипел тот, перегибаясь напополам от боли.

– Жалуйся, сявка.

Второй удар опрокинул его на мягкий палас.

* * *Очнувшись, Максим увидел перед собой седого мужчину. Невозмутимо спокойный, он изучал его взглядом, как профессор естественных наук какую-то рептилию.

Селезнев сидел в кресле. Его уже успели связать и по рукам, и по ногам. Пожилой мужчина устроился в таком же кресле напротив. За его спиной стояли еще двое. Крутые парни с быстрой реакцией. Естественно, вооружены.

– Кто вы такие? – недовольно спросил Селезнев, разминая отекшие кисти рук. – Капитан милиции Очакин, – представился седой.

Он недобро улыбался. От него исходили флюиды опасности.

– Я так и понял, что вы из милиции. Это вы бесчинствовали у меня на даче?

– Ну почему же бесчинствовали?.. Мы исполняли свой долг.

– Я ни в чем не виновен. Я не заслужил подобного обращения. Я буду жаловаться! Я до самого министра дойду.

– Заткнись, – поморщился «капитан». – И отвечай на вопросы.

– Только в присутствии моего адвоката.

И тут же к Максиму подошел крепыш, стоявший за спиной седовласого. Он спокойно взял его за руку, сжал большой палец и сунул под ноготь что-то очень острое. Никогда еще банкир не испытывал такой дикой боли. Он громко закричал.

– Так будешь отвечать на вопросы?

– А где адвокат?

И снова боль, ужасная боль. Ее невозможно терпеть.

– Ну так что, нужен тебе адвокат?

– Нет, не нужен. Спрашивайте!

– Где прячешь малыша?

– Какого малыша?

Селезнев стал белее мела.

– Дениса Аганина, сына Анастасии Аганиной.