Все мы грешные

Только вот лить кровь в борьбе за оптовые рынки, коммерческие палатки и прочие источники рэкет-дохода Антон не собирался. В «общаке» скопились крупные суммы не отмытого «черного нала». Часть этих капиталов он пустит в Вену. Австрийские банки, эти отличные «стиральные машины», «отмывают» деньги до первозданного блеска. Его братство уже имеет недвижимость за «бугром», нужно добавить еще и еще.

Другую часть денег вложит в строительство гостиничных комплексов в Москве, организует совершенно легальную торговлю иномарками и запчастями к ним, создаст технические центры. Впрочем, могут возникнуть и другие, не менее доходные коммерческие проекты."

"А две бригады в столице – это как бы форпост, оплот его коммерческой миссии, штатное прикрытие. К тому же он не кто-то там, а вор в законе. Чем больше возможность ответить ударом на удар, тем большее к тебе уважение.

Можно в Москве заняться и преступным бизнесом. Но рискованно. Менты там уж больно кусачие. Даже знаменитые Япончик и Михась, и те ушли за кордон, от греха подальше. Впрочем, возможно, слиняли они и не из-за ментов, но поговаривают, что именно из-за них.

Нет, делать деньги в Москве лучше всего без криминала. Чистые руки и белый воротничок, чем не жизнь? А преступный бизнес останется процветать здесь, в Катайске.

Антон уже давно начал подумывать о столице. А угроза со стороны московских только подтолкнула его к решительному шагу.

Итак, впереди Москва. Но прежде нужно отстоять свою вотчину, свой хлеб. Катайск – это его земля и опора, без него он никто.

* * *Егор Веригин, он же Каток, верх над местной братвой взял еще в конце восьмидесятых.

В армии он служил в морской пехоте. Здоровый как бык, сила в руках немереная. Легко крушил кулаком кирпичи. Одним ударом руки мог убить. Стрелять и умел и любил. Автомат в его руках будто смычок в руках скрипача.

После возвращения в родной город он некоторое время занимался угонами автомобилей, по-крупному. Мокрухи не боялся, оставлял, бывало, за собой трупы. Сколотил под своим началом крепкую команду, все спортсмены: штангисты, боксеры, борцы. Шаг за шагом оттеснял карманников и домушников, старую воровскую элиту. Город захлестнула новая волна преступности: рэкет, заказные убийства. Автоугоны, это само собой.

Ряды катковцев растут как на дрожжах. Ширятся и их «пастбища». Под контролем у братвы уже и два соседних района, вся их территория со всеми лакомыми объектами.

Вместе с ростом силы и мощи его группировки – шутка ли, полтысячи стволов – растет и авторитет самого Катка в среде лидеров преступного мира. С его мнением считаются теперь даже видные воры в законе.

В сферу его интересов попадают крупные промышленные города России. В одном из них он подминает под себя всю местную братву.