Все меняется

К себе она взяла также пожилую гувернантку семьи, мисс Миллимент. Сестра Вилли, Джессика, и ее муж стали состоятельными людьми благодаря наследству от престарелой тетушки. Их сын Кристофер, пацифист и вегетарианец, ушел в монастырь.

Дочь Эдварда Луиза мечтала стать актрисой, но в девятнадцать лет вышла замуж. Вскоре она рассталась с мужем, художником-портретистом Майклом Хэдли, и оставила ему маленького сына Себастьяна. Брат Луизы, Тедди, во время подготовки на базе ВВС в Аризоне женился на американке. Он привез Бернадин к себе на родину, в Англию, но она не прижилась там, бросила его и вернулась в Америку.

Полли и Клэри жили вместе в Лондоне. Полли работала в сфере оформления интерьеров, а Клэри – в литературном агентстве. По работе Полли познакомилась с Джералдом Лайлом, лордом Фейкенемом, и побывала в его родовом поместье, дом в котором нуждался в реставрации. Начать работу мешала нехватка денег, но Полли обнаружила в доме целую коллекцию картин Дж. М. У. Тёрнера, средств от продажи части которой могло хватить на ремонт. Полли и Джералд ныне женаты.

Роман Клэри с литературным агентом стал для нее несчастным, однако она нашла утешение в литературном творчестве, которое всегда влекло ее. Поощряемая Арчи Лестрейнджем, давним другом ее отца, она закончила свой первый роман. В ранней юности Клэри Арчи относился к ней по-отечески, но со временем они сблизились настолько, что полюбили друг друга и, по-видимому, решат пожениться.

Рейчел живет ради других людей, с чем нелегко смириться ее подруге, а ныне любовнице Марго Сидней, или Сид, преподавательнице игры на скрипке. Сид настолько тяжело переживала необходимость делить любимую с другими, что у нее завязался роман с другой женщиной. Когда Рейчел узнала правду, на некоторое время они с Сид отдалились друг от друга, но с тех пор помирились и теперь счастливы.

События романа «Все меняется» начинаются девять лет спустя, в 1956 году.

Часть 1

Июнь 1956 года

Рейчел– Теперь уже недолго.

– Дюши, милая!.."

"– Мне так спокойно, – Дюши ненадолго прикрыла глаза: разговоры утомляли ее – впрочем, как и все остальное. Помолчав, она продолжила: – Ведь я, как-никак, превысила срок, отпущенный нам мистером Хаусменом. На двадцать лет! Но «краше всех дерев» – в этом я никогда не могла согласиться с ним[1], – Дюши вгляделась в измученное лицо дочери – лиловые синяки под глазами от недосыпа, губы сжаты от стараний не расплакаться, – и невероятным усилием подняла руку. – Ну-ну, Рейчел, дорогая, не надо так сокрушаться. Это меня расстраивает.

Рейчел взяла дрожащую исхудалую руку матери в сложенные вместе ладони. Нет, расстраивать ее нельзя: это было бы эгоистично.