Все лики любви

– Дети, завтра мы идем у музей. Егор, скажи всем, чтобы не шумели и слушали экскурсовода.

Или:

– Ребята, сейчас перед вами выступит… (кто-то там, неважно). Егор, объясни ребятам, что это интересно.

И так постоянно. Ибо, если Егор решит, что ему что-то интересно, это тут же резко станет интересно всем, если Егор вздумает прогулять урок, то за ним потащатся прогуливать и все одноклассники, если музей разваливала по частям группа диких деток и вдруг Бармин принимался внимательно слушать экскурсовода, то сразу же наступала идеальная тишина. И, заметьте, при этом он никого не звал за собой, не уговаривал и вообще слов зря не тратил.

Вот такой был мальчик.

Чувствовалось, что станет неординарной личностью, но знали бы друзья и родные, насколько неординарной!

После третьего класса, в десять лет, Егора забрали к себе родители. Комбинат под руководством Дениса Петровича за эти годы стал одним из ведущих в стране и оброс современным поселком с серьезной инфраструктурой. И как только ему придали статус города, а в местную школу Бармин сумел найти сильных, талантливых преподавателей, они с женой сразу же забрали сына к себе."

"Эти три года, которые семья прожила вместе, были, наверное, самыми замечательными и счастливыми в их жизни – с восемьдесят восьмого по девяностый!

А на следующий год началось!

Отец, директор огромного комбината, отвечавший, разумеется, за все, в том числе за работу и жизнь сотрудников и их семей, а страну лихорадит, зарплаты задерживают, обеспечение урезают, митинги сплошные, кто и что требует, сам не понимает.

А тут коммерциализация началась. Вы себе, на минуточку, представляете, что такое деревоперерабатывающий комбинат с лесозаготовительными делянками на десятки лет вперед? Его ценность, стоимость и значимость?

Стервятники налетели сразу и жестко.

Первыми появились американцы со всякими бумагами, правительственными разрешениями и прочей лабудой, вполне реально дававшей им право на так называемую «долгосрочную аренду». На самом деле являющуюся откровенным выкупом предприятия в собственность за копейки, в которые оценили комбинат какие-то сволочи из министерства за большие взятки от «дяди Сэма».

Вторыми, почти сразу за америкосами, появились бандюки. Ну а как без них? Сибирь, края таежные, зона на зоне, вор в законе на воре в законе. Те вообще наглые беспредельщики – просто на хапок, на испуг и шантаж брать принялись, силу имели большую, но на штурм идти до поры не решались.