Все лики любви

– Почему ты решила, что я ее обижу? – не очень-то удивился Егор, но спросил, скорее в виде поощрения за подробный рассказ, давая возможность высказаться опьяневшей даме.

– Ой, да всему миру известно, какой ты бабник бесчеловечный и что у тебя их тысячи было, – махнула на него ручкой Милка и пояснила: – Нет, понятное дело, женщины сами на тебя гроздьями вешаются, выбирай любую, бери, что хочешь, при твоей-то внешности, деньгах и должностях. Но, знаешь, ты вот из них и бери, а Верку не трогай. Она хороший человек.

На этом Милино красноречие иссякло. Запив высказывание остатками вина из бокала, Милка тяжело поднялась, постояла, покачалась, но цель определила и двинулась к мил дружку Владу.

Егор усмехнулся, наблюдая за ней, посмотрел вокруг на остальных участников празднования, большая часть которых стремительно приближалась к состоянию, когда единственный доступный способ передвижения – ползком. И, не предупреждая никого, вызвал такси и уехал. И улыбался всю дорогу своим мыслям. Про Верочку, хорошего человека.

Утро было добрым – в ровно противоположном, издевательском смысле.

Вера понимала, что ее трясут и орут что-то на ухо и надо проснуться, скорее всего, привезли тяжелого пациента…

– Сейчас встану, – отмахивалась она от назойливых рук и обещала в полном несознании: – Сейчас…

Ее разбудить – это надо сильно постараться. Очень сильно. Она всегда спала очень глубоким сном человека, хронически недосыпавшего годами и добиравшего сна в любых возможных условиях. Если Вера спала, то потревожить ее не могли ни крик, ни ор, ни музыка, ни телевизор, ни грохот чего-либо – вообще мало что могло ее разбудить. Только точная установка самой себе, когда надо встать, врожденные внутренние часы, ну и будильник.

Видимо, про него вспомнил тот, кто так старательно ее тряс и кричал, и в ухо Верочке замычала корова.

– Что? – тут же села она на кровати, открывая глаза.

– Вера! – обрадовалась необычайно Милка и, бросив будильник на постель, схватила подругу за руки и принялась куда-то тащить.

– Да не тащи ты меня, сама встану! – проворчала Вера, пытаясь высвободиться из ее рук. – Что случилось?

– Владу плохо! – прокричала Милка. – Я ору, ору, бужу тебя уже десять минут!"

"– Не ори! – так строго и требовательно приказала Вера, что Милка тут же заткнулась. – Спокойно скажи, что с ним.

И Верочка, быстро вскочив из кровати и слушая подругу, принялась спешно натягивать домашние легкие брючки и кофточку.

– Он задыхается, побледнел весь, говорить не может…

Вера прошла в угол, где была устроена небольшая гардеробная, отодвинула раздвижную дверку, достала оттуда пухлый медицинский саквояжик и быстро пошла в хозяйскую спальную, по пути спросив бегущую за ней Милку:

– Ты-то как? Тоже, смотрю, зеленая.