Все лики любви

Выскочив в реальность, Егор испытал самое страшное в своей жизни разочарование, опустошение и ощущение ужасной, непоправимой потери. Лицо заливали слезы.

Весь следующий день шаман объяснял видения Егора и все ипостаси, которые тот прошел, но вот женщину однозначно так и не смог объяснить.

– Твоя жизнь, тебе и разбираться, – туманно сообщил он. – Она уже на границе была, когда ты выходил из мира духов, вот там, на границе, и ищи.

– Что значит «на границе», это где?

– Это где смерть и жизнь, Великий Дух и Любовь, – окончательно запутал его шаман.

– Но кто эта женщина, зачем мне ее показали? – возмущался Егор.

– Придет время, поймешь, – не порадовал конкретикой старик и хитро спросил: – Помнишь, что чувствовал?

– Еще бы!

– Вот за этим и показали, чтобы знал, какой силы можешь чувства испытать.

– Спасибо, больше не хочется, – буркнул ученик.

– Не отрекайся, а то не получишь! – повысив голос, строго и резко отчитал шаман.

Больше они с Егором никогда про ту незнакомку не говорили, но Бармин на всю жизнь запомнил, а душа сохранила чувства и переживания невероятного уровня высоты и мощи. Может, он их и искал всю жизнь, попробовав-то разок?"

"Ну, пусть не такой силы, но хоть нечто подобное, чтобы вот так – часть души, до сладкой боли? Все этого ищут и хотят, но не зная, вслепую, лишь догадываясь, что так на свете случается. А ему дано было испытать и узнать, каково это пережить. Повезло ли? Большой вопрос. Скорее уж наоборот.

Ведь не сложилось ни разу, ни одна женщина не вызвала в нем и намека на такие переживания. А Егор ждал, хоть и не признавался себе совсем уж откровенно в этом, но ждал. Может, и на самом деле отрекся тогда по глупости пацанской.

Только Великий Дух и знает.

* * *Вот уже две недели прошло, как Егор уехал. Начало августа, и погода выкидывает кренделя – то жара, то холод и дожди, утром уходишь на работу летом, вечером возвращаешься в осень.

Как и настроение Верочки, подходят они нынче с погодой друг другу.

С Барминым за эти две недели они разговаривали всего три раза по скайпу, не поверите: о погоде, о природе, о всякой ерунде. Вере становилось грустно совсем, она не очень понимала, что происходит. Уже никто не спрашивает настойчиво, что она решила, никуда не зовет и ничего не предлагает. И вообще господин Бармин все три раза выглядел озабоченным, деловым сверх меры и сохранял в разговоре сдержанный тон.

«Спокойно, милый, никто ни на что не претендует!» – мысленно почти посылала его подальше Верочка, непроизвольно реагируя на такую холодность. Работала и подсознательно, не отдавая себе отчета, считала дни, которые остались до крайнего срока, когда она еще может подать документы на восстановление в институт.

Это после разговора с Василием Николаевичем.