Все лики любви

А Бармин отметил, как ее любит камера – даже в этом наряде с минимумом косметики на лице она выглядела замечательно, загадочно и притягательно.

– Да, это она, – продолжая смотреть, признал очевидный факт Егор.

– Мне нравится, – вынес вердикт отец, – очень интересная девочка.

– Мне тоже, – усмехнулся Егор.

Интервью закончилось, и камера переключилась на ведущего в студии.

– За последние несколько лет это первая женщина, которая тебя так заинтересовала, насколько мне известно, – заметил Денис Петрович, внимательно присматриваясь к сыну.

– Да, есть такое дело, – не стал отрицать Егор.

– И что ты намерен делать?

– Собираюсь уговорить ее переехать ко мне.

– В качестве кого? – весьма заинтересовался Бармин-старший.

– Близкой подруги, – слегка напрягся Егор.

– То есть все в Москве бросить и поехать к тебе любовницей? – усмехнулся отец.

– Я предложил ей хорошую сделку, – уверил Бармин-младший и вкратце рассказал историю Верочки и о сделанном ей предложении.

– Мне кажется, Егор, что твой чрезмерный успех у женщин облегченной морали заставил тебя забыть, что в мире есть и другие женщины, которые не продаются, сильные и яркие личности, – с грустинкой в голосе сказал Денис Петрович.

– Я не предлагаю ей продаваться, – твердо заявил Егор.

– Разве? – саркастически спросил отец и разъяснил сыну: – Может, тебе так и кажется, но на самом деле ты предложил ей выбирать из двух вариантов: плохого и худшего. Если она согласится, то очень скоро перестанет уважать и тебя и себя, а если откажется, то всю жизнь будет сожалеть, что упустила шанс стать тем, кем мечтала.

– Я не собираюсь ее обижать, – упорствовал Егор. – Я помогаю ей. А я хочу, чтобы она просто была рядом.

– В таких случаях предлагают не сделку, а руку и сердце.

В таком случае предлагают руку и сердце, а не шантажируют, правдами и неправдами добиваясь своего. Отец, конечно, прав. Это-то Егор понимал, только с вопросом семьи и брака у Бармина-младшего имелись свои весьма странные отношения.

Так получилось, что в его представлении имелось два момента, определившие его отношение к семье, к браку и к своей женщине.

Первый, традиционный само собой, – родители.

Дело в том, что Егор мало жил с родителями: всего семь лет, и то три года из них каждое лето он проводил в тайге, а после института, когда вернулся в их город и работал на комбинате, жил отдельно в собственной квартире, взрослый все-таки мальчик."

"В силу этого обстоятельства у него в воображении сложилась некая картинка идеальных отношений между родителями. Когда они жили вместе, Егор ни разу не слышал, чтобы они ругались или спорили о чем-то, он даже не помнит, чтобы они хоть раз повысили голос.