Все лгут

Все, что было задвинуто в самые темные углы памяти, с непреодолимой силой рвется наружу. Я вспоминаю отчаяние в глазах Марии, растерянность Винсента, страх на лице Самира, когда мы пришли за ним. Я собственными глазами наблюдал растянутое во времени крушение семьи Фоукара, словно жестокую автокатастрофу в режиме slow motion.

День первый: мама, папа, дети. День второй: обломки кораблекрушения. Жалкие осколки того, что прежде было семьей.

Я бросаю взгляд на наручные часы. Они показывают почти два ночи."

"Коллеги давным-давно разошлись по домам. Разумеется, кое-где работа не прекращается и сейчас, но на моем этаже пусто и царит тишина. Только глухо жужжит вентиляция.

Охотясь за недостающими деталями головоломки, я прочел все документы, подчеркнул важные моменты и сделал записи в своем блокноте. Меня не отпускает чувство, что я близок к какому-то решающему прорыву, как будто у меня за спиной все время кто-то стоит, ускользая в тень, едва я соберусь повернуть голову.

Я наливаю в видавшую виды чашку еще кофе из термоса, который заблаговременно наполнил в буфете. Едва делаю глоток, спазм скручивает мой желудок в безмолвном протесте, и меня накрывает внезапная волна дурноты.

Остаться – не вариант, это ничего не даст. Я слишком устал, чтобы из этого вышел хоть какой-то толк. Сейчас я не смог бы отличить тот самый недостающий кусочек мозаики, даже если бы он лежал прямо у меня перед носом.

Я принимаюсь сгребать бумаги, складываю их в аккуратные стопки и уже наклоняюсь, чтобы расстегнуть свои рваные сандалии, как вдруг прямо у меня перед глазами оказывается имя.

Я замираю, чувствуя, как сердце в груди начинает биться быстрее.

«Это невозможно» – мелькает у меня мысль. Это просто, черт возьми, невозможно.

Я хватаю мобильник, снова гляжу на часы и пару мгновений размышляю. Потом набираю номер.

– Да черт бы тебя побрал, – сонным голосом фыркает в трубку Манфред. – Ты вообще в курсе, который час?

Оставив без внимания его раздражение, я не трачу время на извинения и вежливые экивоки.

– Кажется, я знаю, что произошло, – сообщаю я. – Можешь приехать?

Ясмин, 2000

34

Я стою в темноте на утесе Кунгсклиппан. Передо мной простирается море – я слышу его шепот, когда далеко внизу, у меня под ногами, волны разбиваются о скалы у подножия утеса.

Я закрываю глаза, не в силах посмотреть вниз, на черную воду и острые скалы. Ледяной ветер треплет волосы, и одинокая снежинка опускается на щеку.

Внутри меня отчаяние и ужас.

«Это не со мной», – проносится у меня в голове. Все это не может быть со мной. Моя жизнь кончилась, еще не успев начаться. Как же, черт возьми, до этого дошло?

На самом деле мне доподлинно известно, как до этого дошло.

Том. Все началось с него.

Или нет?..