Все лгут

Как может человек умереть, не оставив после себя ничего? Как может исчезновение молодой женщины, матери, остаться незамеченным?

Я с головой ухожу в изучение старого расследования убийства Ясмин, решив, что тогда мы, должно быть, что-то упустили. Всегда что-нибудь упускаешь – такова действительность. Я изучаю свидетельские показания, отчеты криминалистов и другие материалы – там есть фотографии, выписки с банковского счета Самира, списки пассажиров всех рейсов, вылетевших из Арланды в течение двух суток после исчезновения Ясмин.

Я делаю все, что от меня зависит, но ничего нового не нахожу.

Женщина со дна моря как была загадкой, так ею и остается.

* * *"

"В понедельник, двадцать шестого ноября, Манфред врывается ко мне в скворечник ровно в тот момент, когда я собираюсь отстричь причиняющий мне боль кусок ногтя на пальце ноги – он немного врастает, поэтому я всегда держу на работе маникюрные ножницы.

Лицо у Манфреда пунцовое, со лба струится пот. В руке он сжимает стопку каких-то бумаг.

– Черт побери, – выдыхает он, плюхаясь на стул возле письменного стола. Хлипкий стульчик в знак протеста против столь внезапной нагрузки издает громкий скрип, а Манфред извлекает из кармана пиджака носовой платок и промокает вспотевший лоб.

– Я весь внимание, – сообщаю я, убирая кусачки в ящик стола и натягивая носок.

Манфред, наморщив лоб, глядит на мою ступню.

– Что? – спрашиваю я, прекрасно сознавая, что Манфред, очевидно, подпиливает ногти в каком-нибудь эксклюзивном салоне в городе, где посетителям подают зеленый чай и включают музыку по их выбору.

– Эксперты из той лаборатории в Германии, – произносит он и, все так же наморщив лоб, не отрываясь глядит на мою ступню.

– Ну?

– Они выдвинули предположение, откуда она была родом.

Манфред кладет бумаги на стол передо мной, и я пробегаю глазами отчет о проведении какого-то АСИ – анализа стабильных изотопов. Передо мной оказываются различные цифры, карты и диаграммы.

– Я ни черта не понимаю, – честно признаюсь я.

– Наплюй на все это, переходи сразу к выводам.

Я пролистываю страницы, водя пальцем по строчкам, и останавливаюсь на последнем абзаце.

– Вот это номер. Они в самом деле в этом уверены?

– Очевидно, – говорит Манфред. – Нам нужно попросить Биргитту еще разок связаться с Интерполом. И, наверное, тебе стоит заглянуть к Марии Фоукара. Она ведь там прожила много лет. Возможно, помнит эту девушку.

28

Когда я паркую машину возле дома Марии Фоукара на Королевском Мысе, уже темно. Промозглый осенний ветер пронизывает куртку, и я спешу к дому.

Мария открывает сразу же, словно стояла в прихожей и ждала меня.

– Гуннар? – вопросительно произносит она, явно сбитая с толку. – Что-то случилось?

– Нет, просто я проезжал мимо, – лгу я.