Всё, как ты хотел, или (Не) мой дракон

Если вопрос только в этом, то я ему подыграю.

— Ситуация довольно щекотливая. Слухи о нас не должны дойти до ушей её высочества, но при этом при первой же необходимости ты должна играть роль моей пары. Все должны видеть, как между нами зарождаются чувства. Кроме принцессы Ньордов, разумеется.

— У меня только один вопрос, а как к известию обо мне отнёсся король? Не хотелось бы вызвать на себя его гнев."

"— Пара для нас священна. Он дал мне время разобраться в своих чувствах. Если же помолвка сорвётся, а мы позже расстанемся, то это будет лишь моя вина.

Что ж, лично мне принцесса Айрис понравилась, и я не понимаю, что его смущает в девушке. Но на мой взгляд в договорных браках нет ничего хорошего. Я могу понять принца, ищущего пути отступления, если у них не получится найти взаимопонимание. Да и она заслуживает, чтобы её любили.

— Тогда можете на меня рассчитывать, — приняла решение я.

— Я не сомневался в твоём ответе, — с удовлетворением произнёс дракон. — Надеюсь, не нужно предупреждать, что я тебя в порошок сотру, если кому-нибудь расскажешь о нашем договоре?

— Не нужно. Только давайте договоримся, что вы расстанетесь со мной до моего совершеннолетия. Как-то не хочется сгореть ради подтверждения легенды.

— Разумеется. Что ж, раз мы договорились, привыкай называть меня по имени и на «ты».

— Напомните… — Начала говорить и быстро исправилась: — Напомни, как тебя зовут?

Дракон сверкнул глазами, и высокомерно произнёс:

— Тайран Квилиус Аймерский. Только не нужно делать вид, что ты этого не знала.

— Да я даже полного имени короля до сих пор не знаю! — усмехнулась я. — Где простые люди, а где он. И ваше высочество…

Да, перейти с ним на «ты» было психологически крайне трудно и приходилось делать над собой титаническое усилие.

— Тайран, если хочешь, чтобы в отношения между нами поверили, сделай лицо попроще. А то на нём крупными буквами написано: «Как смеешь ты дерзить мне, смерд!»

Ой, кажется, принц уже был близок к тому, чтобы перейти к рукоприкладству и меня отшлёпать. Наверное, лишь наличие поблизости свидетелей спасло меня от скорой расправы, и он взял себя в руки, рыкнув:

— Ты намеренно испытываешь границы моего терпения?

— Привыкай к моему стилю общения и избавляйся от вечно недовольного выражения лица, если нам придётся изображать пару. Кстати, зато все точно поверят, что между нами что-то есть, иначе почему ты всё это терпишь.

— А может тебе вспомнить, кто я есть и перестать испытывать моё терпение? Подумай о том, что когда надобность в тебе отпадёт, у меня будут развязаны руки и тебе придётся ответить за дерзость.

— Ваше высочество, ну не бросите же вы в застенки одарённого, талантливого целителя, — беспечно улыбнулась я.