Это всё ты

Все, что я могу сделать, чтобы не умереть на месте – это распахнуть губы и попытаться восстановить дыхание.

Клянусь, что уже собираюсь с силами, чтобы оттолкнуть Яна, но… Он смотрит мне в глаза, и я невольно подвисаю на плещущемся внутри него пламени. Странным образом это откликается сначала в моей груди – именно там с жаром сжимается нечто неопознанное и необъятное, затем в животе – накручивает узлами какие-то дикие и все еще смущающие ощущения, а потом и ниже – пульсация между моих ног становится такой сильной и такой горячей, что кажется, мой обезумивший монстр решил самоуничтожиться.

Последнее, безусловно, отвлекающий маневр.

Затуманив мое прояснившееся сознание, Ян вступает в преступный сговор с существом, которого я так стыжусь. Мой мозг вновь отключается. Пятый элемент активизируется и начинает работать во всю мощь своего сакрального культа.

Стоит Яну лишь приникнуть обратно к моим губам, веки сами собой закрываются. Принимаю его сверху и… снизу. Ведь целуя мой рот, он не прекращает чувственно толкаться мне между ног.

«Сейчас… Сейчас… Еще немножко…» – говорю я себе, намереваясь в один момент воспротивиться и отпихнуть Яна.

Но реальность является таковой, что ни через пять секунд, ни через десять, ни спустя целую минуту, счет которым я пытаюсь вести, чтобы прийти в себя, я не могу оттолкнуть Яна.

В моей голове орет самая настоящая сирена, но все сознательные реакции постепенно замедляются и, похоже, в один миг исчезают насовсем.

Я бы обманулась, что сплю… Не живу даже… Но ликование испорченного нутра слишком агрессивно. Его невозможно заглушить.

Я дрожу в любви. Тону в вожделении. Сгораю в стыде. И в блаженстве парю.

«Ошеломляюще большой… Невероятно твердый… Безумно горячий…» – вот что я думаю о члене Яна, пока осознаю, что мои брюки промокли настолько, что этого уже не скрыть.

Господи… Я не способна это остановить… Ничего не поделать…

Ничего не поделать.

Ян целует так сладко, так трепетно, так жарко… И, Боже мой, как же волнующе прекрасны эти плавные раскачивания бедрами, которые он выполняет неутомимо… Как восхитительно приятны эти сексуальные толчки… Как обезоруживающе нежны все его прикосновения…

Терплю, вынуждая себя оставаться неподвижной. Отвечаю лишь на поцелуй и тайно утоляю голод своего монстра, пока не понимаю, что влага в трусиках становится слишком скользкой и вязкой. Не знаю, к чему это ведет, но подсознательно напрягаюсь. И, наконец, совершаю маневр, который должен помочь мне проскользнуть вверх и избавиться от контакта с пахом Яна.

Только вот он…

Сжимая мои бедра ладонями, обездвиживает. Скорость и резкость его собственных действий не увеличивается. Но поцелуй углубляется, а давление при раскачивании усиливается.