Это всё ты

– Ян… – выдыхаю я между жадными глотками воздуха. – Я-я–ян… Ян…

– Ю… Моя Ю…

И все же, когда он забирается мне под юбку, судорожно останавливаю его руку.

– Ты что?! Не надо так!

Даже смотреть в его потемневшие глаза сейчас невыносимо.

– Доверься мне, зай. В этом нет ничего плохого. Больно не будет… Хорошо тебе сделаю.

Звуки его бархатного голоса воспламеняют мое испорченное нутро, но вместе с тем окунают меня в кипящий страх.

– Нет, Ян! Нет! – выкрикиваю в панике. – Иначе я уйду!

Реально подскакиваю и уношу ноги. Нечаев перехватывает уже на выходе.

– Ты чего? – звучит и выглядит встревоженно. – Я же не настаиваю. Не дури.

– Я устала, Ян… Столько всего сегодня случилось!

– Отдохни, Ю.

Подведя меня к кровати, помогает лечь. Укрывая шерстяным пледом, буквально на миг задерживает взгляд на моем лице.

– Я не хотел тебя напугать, – шепчет без особых эмоций, словно в этот момент закрылся от меня. – Разбужу, когда нужно будет уезжать.

Разворачивается, чтобы выйти.

Однако я…

Поддавшись какому-то порыву, ловлю его ладонь, прежде чем он успевает отойти.

– Полежи со мной.

Ян выглядит удивленным. Но вопросов не задает. Медленно опускаясь на матрас, занимает место рядом со мной.

– Обними, – прошу я дальше, краснея от своей смелости. А когда он выполняет эту просьбу, и вовсе нас обоих ошарашиваю: – Поцелуй…

И он целует. Отдавая всего себя, вновь дарит мне райское блаженство.

Продолжаем ласкать друг друга, даже когда немеют губы и языки.

Вероятно, просто боимся остановиться.

Вдруг вернутся сомнения? Вдруг накроет раскаяние? Вдруг это волшебство никогда больше не повторится?

И тем не менее, никто не способен целоваться вечно. Даже ожидающие единения два с половиной года.

Приходит момент, когда силы иссякают.

– Замри, Ю, – Нечаев не дает соскользнуть с кровати.

Притягивая мою голову к своей груди, обхватывает поверх плеч обеими руками.

Какое-то время храним молчание. Наблюдая за танцующим в камине пламенем, выравниваем дыхание и успокаиваем сердца.

Хотя полностью эти показатели в норму так и не приходят.

Чересчур сильное волнение мы перенесли. Слишком свежи еще все ощущения. Чрезвычайно яркими сейчас являются чувства.

– Жалеешь? – выталкивает Ян немного резко, но сегодня он имеет полное право на эти интонации.

– Нет, – выдыхаю без раздумий. Совершенно искренне повторяю: – Нет, не жалею, Ян.

Да, мне больно и грустно из-за того, как я поступила со Святиком. Но сердцем я понимаю, что случившееся – мое прозрение и мое спасение.

Я должна была шагнуть в эту бездну, чтобы узнать, что не каждый прыжок в темноту заканчивается смертью. Мой нырок – это подъем, который разблокировал новые чувства, дал дополнительные силы и обнажил настоящие истины.