Это всё ты

Едва отправляю последнее сообщение, с передних парт летит шум.

Прочесав со скрипом ламинат, Юния отодвигает свой стул и подскакивает на ноги.

– Простите… – роняет взволнованно и, сгребая все вещи, выбегает из аудитории.

Закусывая губы, медленно тяну носом кислород. Но за грудиной так и так все сжимается в неперевариваемую груду.

Куда ты, слоняра, полез?

Романтиком стать захотел? Запел о любви?

Доигрался хуй на скрипке. Доигрался. Так, что струны все порвал.

И что теперь? Что теперь, блядь?

Коридор, в который я вылетаю следом за Ю, встречает меня гробовой тишиной.

Ох, блядь…

Ох, блядская блядь…

Ох, мать вашу, блядская блядь…

Знаю, куда убежала Юния. Но никак не могу определить, могу ли я туда сейчас идти. Действую на инстинктах. Мозг в отключке. Все, что слышу в своей голове – непрерывная линия пульса. И сердце в груди тарабанит так, что меня, сука, шатает, как торчка.

Нет времени спускаться в гардеробную за курткой. Выхожу на улицу в одной рубашке. Ноябрьский холод, конечно же, сходу присаживает разбушевавшийся в моем теле пожар. Но в целом не справляется. Пока перебираю ботинками тротуарную плитку, в агонии своих душеебательных чувств, успеваю выдать и вздохи, и ряд каких-то сдавленных обрывков заглушенных волей стонов.

Как я на себя злюсь… Как же я, мать вашу, на себя злюсь!

Мне нужно ее увидеть… Мне просто нужно ее увидеть!

Едва добираюсь до того чертового закутка для терпил, который даже с облетевшими листьями сохраняет уединенность, ноги врастают в землю.

Дыхание спирает. Нутряк узлом закручивает. И я не способен вымолвить ни слова.

– Зачем ты пошел за мной? – выдыхает Ю отрывисто.

Смотрю на нее в упор. Пристально и напряженно, не контролируя ни одной десятой из тех эмоций, которые бомбят сейчас организм.

Зачем?

– Потому что ты этого хотела, – толкаю, не соображая буквально ни хрена.

– Нет! – выкрикивает она будто бы напуганно.

А меня, блядь, накрывает сумасшедшим желанием схватить ее и доказать свою правоту.

Напоминая себе, что уже и так доигрался мамонт на скрипке, из последних, сука, сил сдерживаюсь.

Как вдруг Ю сама сокращает разделяющее нас расстояние. Застывая прямо передо мной, начинает лихорадочно кивать.

– Да, да, да… Да! Ты прав, Ян! После того, что ты написал, я захотела остаться с тобой наедине… Посмотреть в глаза, взять за руки… Просто я тебя тоже… Ничего не могу с собой поделать… Не могу! Я-я-ян… – в последнем выдохе улавливаю какое-то отчаяние. Упираясь пальцами в ладони, которые я машинально ей протянул, она тянется вверх, и ее сладкое дыхание достигает моего подбородка. – А ты… Чего хочешь ты, Ян?

Сглатывая, опускаю взгляд.

– Хочу целовать тебя, Ю… Прямо в губы… Весь твой рот…

Она прикрывает глаза, словно сживаясь с тем шквалом эмоций, что лишает ее равновесия.