Это всё ты

Кожа горячая, что у меня, что у нее.

Мне хочется толкнуться в низ ее живота озверевшим от моей неуёмной похоти членом. Однако я понимаю, что Юнию это оттолкнет, а потому, скрипя зубами, сдерживаюсь.

– Я так злюсь… – шепчет она, пугливо касаясь кончиками пальцев моих губ. Стараюсь не двигаться, но дышу уже капитально усиленно и резко надсадно. – Так злюсь, когда смотрю на твою Киру…

Я не хочу думать об этой долбоебучей липучке, когда охрененное тело Юнии находится в кольце моих рук, являясь не только максимально прижатым ко мне, но и достаточно обнаженным.

Заставляю себя тихо рассмеяться.

– Она не моя, – отмахиваюсь, тешась лишь из-за того, что она меня ревнует. – Моя – ты. Только ты, Ю.

– Я… – выдыхает она с непонятными интонациями. Но не отрицает сейчас. Блядь, она не отрицает. – Ну вот, зачем ты с ней был? Я теперь не могу не думать, что лежал с ней так же, как сейчас со мной…

Громко хмыкаю. Пьяный от чувств, заторможенно моргаю.

– Ни хрена, зай. Не лежал. Ни с кем. Обычно… Кхм… Обычно весь движ в тачке… А в ту ночь вообще ничего не было. Ты позвонила, и я ушел.

Думаю о том, стоит ли признаваться, что торчал потом до утра у ее дома. Или это слишком стремно? Да, позорняк глобальный. Не выдавлю.

– Ян… Нельзя разбивать людям сердца…

Мои брови дергаются, выражая недоумение.

– Так не разбивай мое, Ю.

– Ян…

Не знаю, что она хочет этим сказать. В том, как Юния Филатова выдыхает мое имя, всегда столько оттенков, столько выразимых и непонятых мною эмоций.

«…ты мне дорог, Ян… Очень дорог… Очень…»

Едва это признание проносится молнией в мозгу, сжимаю Юнию крепче. Она вздрагивает и даже приглушенно вскрикивает. Упираясь ладонями мне в грудь, бомбит судорожными вздохами исчезающее между нами расстояние.

– Ю… На хрен всех. Пусть все валят боком. Не разбивай мое, слышишь? Зай… За-а-ая, – протягиваю мучительно. Секундой спустя, конечно, прикрываю этот стон урчащим, как тарахтящий двигатель, смехом. – Помнишь, в девятом сидели вместе на этой чертовой биологии? Уже тогда… Ю… Я засвистел по тебе еще тогда...

– Что это значит?..

Смущенный своими чувствами и абсолютным ее непониманием их, снова смеюсь, как идиот.

– Штормит меня от тебя. Пиздец как штормит, – выталкиваю и замолкаю, наконец.

Чтобы просто полежать с ней. Насладиться этим контактом, хоть и заражен уже дрожью Ю. Бесконтрольные спазмы прошивают тело, ошарашивая тем, что ощущения могут быть такими забористыми.

– Я в хламину, Ю, – выписываю убийственно нежно.

И тогда…

Юния дергается. На автомате подставляю стопу, давая ее ногам опору, чтобы оттолкнуться и подскочить вверх.

– Ян… – чувствую сладкое дыхание на своих губах. – Замри… Не шевелись, пожалуйста…

Ресницы падают. Сердце прекращает биться.