Я все еще князь. Книга XXI

В родных стенах! Кто как не Есенины знает, что с ним делать в такой ситуации? Вы же просто будете держать его в состоянии сна.

— Таков приказ царя! — и агенты преградили путь.

— Вот как? Мне царь дал тридцать минут, — и сделал пару шагов вперед.

— Тридцать минут… — агент посмотрел на часы.

— У меня есть еще две минуты, — произнес Сергей Александрович. — Я в своем праве.

Агенты переглянулись и, кивнув друг другу, расступились.

Есенин-старший подошел к Горькому и вытянул руку.

— Леша, дай ключи, — спокойно произнес он, однако в помещении повисла напряженная атмосфера.

— Сережа… — вздохнул Горький. — Твой сын сейчас опасен. Мы сможем его вылечить. Оставь его нам.

— Если не отдашь, я заставлю тебя это сделать, — глядя в глаза Горькому, произнес Есенин. — Не заставляй меня возвращаться в старые времена.

Агенты не понимали, что происходит, но на всякий случай напряглись.

Директор вздохнул, достал из кармана ключи и передал Есенину-старшему.

Тот открыл клетку, повесил на шею сыну какой-то странный амулет и отцепил его от трона. Затем закинул Александр на плечо и пошел к выходу.

— Сережа, мы пытаемся тебе помочь, не отказывайся! — сказал ему в спину Горький.

— Это дела моего рода. С этого момента забота об Александре Есенине лежит строго на моих плечах! Это официальное заявление! — после чего он вышел из помещения.

Агенты подошли к клетке с Захаром. Горький вручил им ключи и подождал, пока они достанут субстанцию с Захаром внутри. Он проводил их до выхода, где стояли несколько военных машин без опознавательных знаков. Они загрузили туда тело и уехали в неизвестном направлении.

* * *Два часа спустя, после возвращения Михаила в КИИМ.

Маша, как только узнала, что в КИИМ доставили Мишу, ни секунды не медля, сорвалась и приехала в институт.

Оказалось, что за это время к институту подъехало много государственных машин. Тут и транспорт Есениных, и Нахимовых, Фанеровых, и Трубецких с Бердышевыми. Также и государственные военные машины. И все стояли у входа. Никого на территорию не пропускали.

Маша пыталась дозвониться до ребят, которые прибыли вместе с Мишей, но никто не отвечал. Это слегка встревожило ее, как и наличие кучи машин родов и Канцелярии у института.

Подъехав на студенческую парковку, она прошла через КПП, отбиваясь от толпы репортеров. Видимо, кто-то из студентов что-то ляпнул.

Когда она прошла на территорию, то сразу направилась в лазарет.

И подходя к центральному входу, она увидела, как в двери входит никто иной, как сам Михаил Павлович Чехов с маленькой девочкой. Это еще больше встревожило Машу.

Даже не так."

"Когда ты видишь самого сильного лекаря Российской Империи, то понимаешь, что просто так его никто не будет вызывать.