Я все еще князь. Книга XXI

А еще и принялся орать! Где это видано?

Что ж, рисковать все же не стоило.

Горький быстро обзвонил всех в институте: от лазарета до оружейника и начальника охраны. После схватил трость и поспешил к распределителю.

Там уже собралась большая часть преподавателей. Студентов отогнали, чтобы дать больше пространства. Весь медпункт уже был рядом.

Из дверей вышел Белозеров — весь бледный и с выпученными глазами.

— Господин директор… — преподаватель явно был не в себе. — Вы должны это увидеть…

Горький сдвинул брови, погладил усы и прошел через распределитель в Дикую Зону. То, что он увидел, заставило его поменять отношение к дежурному распределителя. Это он еще был очень тактичным и внимательным, чтобы не материться. Молодец.

У входа на водной подушке лежали преподаватели. Рядом был заключен в сложное защитное заклинание какой-то человек. Зная, какой он сложности, стоило догадаться, что это очень опасный человек.

Но не только это было удивительным. Помимо преподавателей, без сознания на водном матрасе лежали Александр Сергеевич Пушкин, Александр Есенин и Кузнецов Михаил.

— Мне надо срочно сделать пару звонков… — выронив трость, сказал директор и полез в карман за телефоном.

Глава 13

Что было после…

г. Москва.

Кремль.

— Петя, да мне наплевать, сколько это займет времени, — спокойно сказал Романов. — Мне важно, чтобы вы нашли Императора Китая и алтарь. Он точно там.

И он положил трубку.

Дела в последнее время шли слишком хорошо. И это не радовало Петра Петровича. Он, как человек старой закалки, привык думать, что если все хорошо, то рано или поздно начнется такой бардак, что мало не покажется.

— Катя, что ты тут все ошиваешься? Тебе заняться нечем? — Петр посмотрел на свою младшую дочь с легким укором.

— Не-а, — ответила она, подпиливания и без того идеальные ноготки. — Нечего. Я уже и по магазинам ходила, и с мамой потрещала…

— Я всегда могу найти тебе работу, — улыбнулся царь.

Хоть он и бухтел, но в глубине души был рад, что дочь рядом. Она скрашивала серые будни своим присутствием. Вносила легкий хаос в повседневные дела и веселила.

— А у меня уже есть дела. Вечером надо съездить на парочку открытий заводов. Да дать интервью в новостях.

— А завтра? — прищурился отец.

— А завтра я приглашена на вечернее ток-шоу, так что буду тоже занята, — хихикнула она, поглядывая на отца. — А тебе скучно? Хочешь, можешь со мной пойти, посидишь в зале.

Она говорила это с иронией, и Романов это понимал. Вот за это он и любил свою младшую дочь.

— Ага, только тогда участницей шоу будешь не ты, а я, — кинул ей ответку. — Но так уж и быть, я избавлю тебя от этого и не пойду с тобой. У меня много дел. Завтра должен прийти отчет от Паши, а к вечеру от Насти.