Всё из-за неё (СИ)

Так же смотрели на Тоню и остальные «сливки» класса, и под этими взглядами она чувствовала себя голой.

- Штаны, - протянула Лена Сотина. - Эти штаны… Боже, даже моя бабушка таких парашютов не носит!

- Зато мой дедушка не отказался бы от такого пиджака, - ухмыльнулась ей в ответ Катя Ромашкина.

- Какая Смирнягина стала красненькая! – почти в полный голос хихикнул Димка Вертяшкин и добавил, сделав ударение на последнюю ""и"" в обоих словах. – Синьорина Помидорина!

- Ага, чем тебе не Меган Фокс? – заржал Кирилл.

Самое противное, что все эти грубые и обидные реплики Габриель наверняка слышал, однако и пальцем не пошевелил, чтобы все это пресечь. Так ужасно себя Тоня не чувствовала никогда. Но хуже этого, хуже всего на свете было то, что Арсен Шаховский все-все видел и слышал. Она не могла даже посмотреть на него, боясь встретить такой же враждебный и насмешливый взгляд. Что он теперь подумает о ней? Что дурочка какая-то, конечно… Да ещё к тому же в бабушкиных парашютах и дедушкином пиджаке.

Не выдержав, Тоня все-таки взглянула на Арсена.

У неё даже дыхание перехватило оттого, какой он красивый, и девушка, кажется, покраснела ещё больше, хотя куда уж больше. Он сегодня выбрал синюю рубашку, в тон своим потрясающим глазам. Арсен уткнулся в учебник и, казалось, к происходящему в классе был безучастен. Однако он поднял голову, и на секунду их взгляды встретились. Тоню точно обухом по голове ударило. Как же прекрасны его глаза! Тоне так захотелось увидеть в них восхищение… А какое тут восхищение, с этой химией? Пропади она пропадом вместе с Габриелем этим несчастным!

Так Тоня и заявила Наташе Эклеровой, когда они вместе брели по коридору из школьной столовой.

- Химия – страшная гадость, - согласилась с Тоней Эклерова, откусывая от пирожка с капустой.

По дороге им попалась Алина Лембич рядом с Игорем Улитиным, в окружении верных «сливок». Увидев их, Алина надула толстые щёки и изобразила тяжелую Наташину походку, на что девчонки покатились со смеху. Улитин тоже угодливо заржал.

Они прошли мимо, обдав запахом духов. Наташа расстроено вцепилась в пирожок.

- Какая же она стерва! Бывают же такие! Гадкая, самовлюблённая, злобная стерва! И худая, - вздохнула Наташа.

Сегодня на ней были черные джинсы в обтяжку и черная полупрозрачная кофта. Черные волосы были собраны в извечные хвостики, а густо подведённые чёрным глаза терялись в складках щёк. Толстые пальцы в серебряных перстнях сжимали следующий пирожок.

- Да уж, - отозвалась Тоня. -  Только вот зачем ей это надо? Смысл так издеваться над другими людьми?

- Весело ей, вот что. А тебе бы не хотелось почувствовать себя королевой, окруженной кучей придворных?

Тоня крепко задумалась. Это было заманчиво, но соверешенно нереально...