Все еще верю в чудо

Избегать ее эти несколько недель было необходимо и в то же время бесполезно.

Рано или поздно это должно было случиться. Он запустил пальцы в ее волосы. Шпильки вылетели из них, и шелковистые пряди заструились по его коже. Как просто было бы сейчас стащить с нее костюм и раздеться самому. Кожаный диван в другом конце кабинета так и манит продолжить начатое.

Но стол гораздо ближе.

Резким движением Карлос смахнул со столешницы красного дерева держатель для ручки, календарь и блокнот, и они с грохотом разлетелись по полу. Затем, слегка наклонив Лайлу, он положил ладони ей на ягодицы, слегка ее приподнял и посадил на край стола. Когда он расстегнул верхнюю пуговицу жакета и погладил ее грудь под атласной блузкой, Лайла запрокинула голову и одобрительно застонала. Тогда он спустил жакет с ее плеч и просунул ладонь спереди под пояс ее юбки, чтобы вытащить блузку.

Неожиданно Лайла застыла в его руках. Ее реакция подействовала на него как холодный душ, вернув к реальности. Отстранившись от нее, он прислонился к столу рядом с ней и сделал глубокий вдох. Она быстро надела жакет. Ее волосы оказались под ним.

Пора расхлебывать кашу, которую он сам заварил.

— Лайла, я, видимо, совершал ошибку, пытаясь игнорировать то, что произошло между нами в ночь после благотворительного мероприятия.

— Ты прав, черт побери, это действительно произошло, — отрезала она, слезая со стола и застегивая дрожащими пальцами пуговицы. — Поверь мне, я вряд ли когда-нибудь об этом забуду.

На это у Карлоса нашелся один-единственный ответ:

— Тот факт, что я ношу фамилию Медина, очень усложняет мою жизнь. Ради тебя и ради себя самого мне бы хотелось, чтобы все было проще, но, к сожалению, это невозможно. — Протянув руку, он высвободил ее волосы из-под жакета. — Думаю, нам следует быть друзьями и любовниками.

Ее глаза расширились и уставились на него не мигая. Она открыла рот и снова закрыла, после чего из ее горла вырвался смешок. Затем она обхватила рукой свой живот и, закрыв глаза, засмеялась громче, недоверчиво качая головой.

— Лайла? — Карлос приподнял ее подбородок, и она снова открыла глаза. — Для нас обоих было бы лучше дать волю этому взаимному желанию, а когда оно угаснет, вернуться к нормальной жизни.

Она перестала смеяться. Ее лицо помрачнело.

— Некоторое время назад я бы с тобой согласилась, но боюсь, что сейчас для этого уже поздно, Карлос.

Разочарование, охватившее его, оказалось сильнее, чем можно было ожидать. Ему следовало прийти к ней раньше. Наверное, она обижается на него за то, что он так долго ее игнорировал.

— Я не согласен, — возразил он.

— Ты не знаешь всего, Карлос. — Лайла выпрямилась во все свои пять футов шесть дюймов. Даже на каблуках она едва доходила ему до плеча. — Я беременна. Уже почти три месяца.