Все еще верю в чудо

В этот момент ему вдруг стало важно, чтобы она была так же поглощена этим желанием, как и он.

Накрыв ладонями ее плечи, он слегка нажал на них и посадил ее, а затем уложил на скамейку. Ее глаза стали огромными как блюдца. Раздвинув ей ноги, он нежно погладил руками внутреннюю сторону ее бедер, а затем принялся медленно покрывать их поцелуями. Ее томные вздохи подбадривали и возбуждали его."

"Наконец Карлос достиг заветного уголка ее тела, от которого его отделяли лишь тонкие шелковые трусики. Он зарылся в них лицом. С каждым сделанным им вдохом его наполнял ее волнующий запах, которым ему хотелось наслаждаться снова и снова. Когда и этого ему стало мало, он стянул с нее трусики и приник губами к нежной складке между ее бедер. Ее спина выгнулась дугой, и она застонала, прося поцеловать ее глубже. Тогда он просунул руки ей под колени, привлек ее ближе к себе и внял ее мольбам. Лайла с такой силой вцепилась ногтями в его спину, что на его коже наверняка останутся красные отметины в виде маленьких полумесяцев. Ее дыхание стало тяжелым и учащенным.

— Сделай это прямо сейчас, — простонала она, схватившись за его волосы. — Я хочу почувствовать тебя внутри себя.

Карлосу не нужно было повторять дважды.

— К счастью для нас обоих, в данный момент я больше всего хочу оказаться внутри тебя.

Поцеловав влажные лепестки еще раз, он опустил ее ноги и бросил на нее мимолетный взгляд. Ее глаза расширились, щеки разрумянились, длинные золотисто-каштановые волосы рассыпались по скамье. Она никогда еще не была такой красивой.

Лайла снова выгнулась дугой, и он, схватив ее за талию, приподнял и усадил на клавиши рояля, которые издали резкий звук. Она неистово вцепилась в его брюки, рывком расстегнула молнию и освободила его восставшую плоть. Тогда он, опершись рукой о рояль, приподнял ее бедра и вошел в нее. Ее влажное тепло сомкнулось вокруг него, длинные ноги обхватили его тело.

Он задвигался быстрее, и она подхватила его ритм. Их вздохи и стоны вместе с нестройными звуками рояля стали своеобразным аккомпанементом для этого танца страсти. В объятиях Лайлы он унесся из этой комнаты, с этого острова, от мучительных воспоминаний, которые атаковали его со всех сторон. Лаская ее гладкое стройное тело, он понял, как сильно заблуждался, думая, что, отдалившись от нее, сможет убежать от прошлого. Напротив, сейчас, когда они так близки, что ближе уже невозможно, воспоминания поблекли. Если он останется с ней, возможно, ему удастся загнать их в самый отдаленный уголок своей памяти.

Она все плотнее смыкалась вокруг него по мере того, как напряжение нарастало. Наконец она задрожала, ее голова запрокинулась, и ее восторженный крик разнесся эхом по просторному помещению с куполообразным потолком.